Хоббит, который познал истину

– Но что приятного в том, чтобы иметь силу и не применять ее?

– Вот когда ты поймешь это, тогда мы и поговорим насчет того, чтобы обучить тебя высшей магии.

– А что мне делать до этого? Что мне делать в этом мире без высшей магии? Я же здесь совершенно обычный человек, смерд можно сказать. Куда мне расти?

– Разве обычному человеку нельзя вырасти? И разве нет других путей для роста, кроме пути силы?

– Ты же знаешь, Хэмфаст, что я давно выбрала свой путь.

– Так иди по нему.

– Но я не могу! Я думала, что становлюсь сильнее, мудрее и опытнее, а оказалось, что я всю жизнь развивала умение играть в игрушки.

Ты показал мне, что мой путь ведет в никуда, но я не могу принять твой путь!

– Почему?

– Потому что… Да просто не могу его принять! Я не смогу жить смердом среди смердов, я всю жизнь училась быть воином, и я стала воином, и теперь это моя судьба.

Я перебил Мезонию и начал говорить, стараясь, чтобы мои слова звучали по возможности мягко:

– Есть один мир, он называется Миррор, там живет дракон по имени Сссра, такой же разумный, как мы с тобой.

Он много говорил про судьбу, про предназначение, про то, что рыба, пытающаяся перепрыгнуть через водораздел, почти всегда погибает… Он много чего говорил. А потом он узнал, что его мир сотворен не загадочным Творцом, а обычными людьми, мелочь, казалось бы, ничего не изменилось, но Сссра больше не стал принимать судьбу. Так же как и тебе, ему показалось обидным, что судьба заставляет его играть в игрушки.

– И что с ним стало?

– Он ушел в Междусетье пару недель назад и до сих пор где-то бродит.

Когда он вернется, я узнаю, что с ним стало.

– Думаешь, он вернется?

– Думаю, да.

– А я бы не вернулась. Глупо цепляться за судьбу, которая перестала быть твоей судьбой.

– Это твое право и твой выбор. Только не рассказывай новым друзьям о мире, из которого пришла, это может вызвать проблемы для всего Средиземья.

– Что я, дура, по-твоему? – возмутилась Мезония.

– Нет, не дура, потому я и отпускаю тебя. И последнее, когда тебе надоест бродить, ты знаешь, куда возвращаться.

– Спасибо, Хэмфаст. Будешь в Аннуине, передавай привет Леверлину, скажи, что я не предавала его, просто моя судьба изменилась. Он поймет.

И Мезония ушла.

20

Против всех ожиданий, могила Никанора вовсе не заросла бурьяном. Ее покрывала аккуратная серая плита из камня, похожего на тот, который в реальном мире называют бетоном, и, что поразило меня больше всего, на этой плите лежали живые цветы.