Капитан Магу. Палканский дебют

– Слушаюсь, господин полковник!

Хмурый, неразговорчивый ефрейтор минут десять вел капитана Магу по подземным ходам. Снаружи форт номер два не казался грандиозным сооружением. Во всяком случае, то, что офицер успел увидеть, не произвело на него особого впечатления. Зато подземные сооружения этого укрепления были весьма протяженными, османийцы всерьез готовились к длительной осаде Коварны.

То ли Алекс уже привык к взрывам наверху, то ли и вправду интенсивность обстрела форта снизилась. А это могло указывать на скорое начало османийской атаки.

Вслед за ефрейтором Алекс поднялся наверх, в казематы внешнего вала форта, куда через орудийные амбразуры снаружи проникал дневной свет. В нос шибануло вонью сгоревшего пороха, а в воздухе повисла мелкая белая пыль.

– Старший унтер-офицер Охримцев, командир первого взвода.

Кто-то с мясом выдрал правый погон унтера и подбил ему левый глаз. Левый рукав мундира окровавлен и разрезан, сквозь разрез белеет повязка – захват форта недешево обошелся взводному.

Остальные солдаты роты выглядели немногим лучше.

– Капитан Магу. Прислан командиром полка, временно исполняющим обязанности командира пятой роты. Сколько солдат в строю?

– Пятьдесят пять, господин капитан, вместе со мной.

– Что с боеприпасами?

– По полсотни на винтовку, господин капитан. Гранат нет совсем, последние использовали при штурме.

– Соберите трофейное оружие и патроны, могут пригодиться. И трупы с прохода уберите, чтобы самим не спотыкаться.

– Слушаюсь, господин капитан!

С одной стороны, прибытие нового начальства приносило новые заботы и необходимость заниматься грязной и тяжелой работой.

С другой – снимало с унтера непривычную ответственность за всю роту и предстоящий бой. Оставалась привычная обязанность исполнять приказы, а потому в голосе Охримцева слышалось нескрываемое облегчение.

– И покажите мне позиции роты.

– Прошу сюда, господин капитан!

Рота разместилась в казематах южной части внешнего вала. Первый же каземат, куда они вошли с унтером, носил следы недавнего ожесточенного боя, уже присыпанные белой известковой пылью.

Такие же покрытые белым налетом солдаты начали подниматься при появлении начальства.

– Вольно!

Обстрел хоть и стих, но не прекратился совсем, а потому было не до церемоний. Посреди каземата стояла старая бронзовая пушка на деревянном крепостном лафете с маленькими железными колесиками. Тут же был сложен запас круглых чугунных ядер.