Республиканец

Мы бы их… Но под командованием Христо Бобева было пятнадцать рядовых необученных, один относительно обученный, один капрал и один младший лейтенант резерва. Что есть, то и есть, а встречать врага надо.

– Мощность поставить на максимум, подпустить на сто метров, огонь по моей команде, – почти автоматически скомандовал сержант. – К бою.

Бойцы торопливо подтащили к окнам оставшиеся ящики, взобрались на них, подготовили винтовки к стрельбе. Сержант был неожиданно спокоен. Случилось то, к чему он готовился большую часть своей жизни.

Ему предстоял первый настоящий, а не учебный бой. И бой этот будет, скорее всего, последним, и для него, и для большинства бойцов его взвода. Сержант Бобев не боялся, он делал свое дело.

– Цельтесь в уязвимые места: лицевая часть шлема, шея, руки, ноги, – выдал последние инструкции сержант. – На спине защита тоньше, в грудь стрелять с расстояния не более ста метров, а лучше еще меньше.

Противник не торопился. В том, что в окрестностях города нет воинских частей, большого секрета не было.

Это знали все, и разведка врага знала тоже. Поэтому организованного сопротивления никто не ожидал. Высадка тяжелой пехоты была перестраховкой. Один вид пехотинцев в шлемах и бронежилетах высшей категории защиты, обвешанных мощнейшим оружием, должен был отбить у аборигенов всякую мысль о сопротивлении. Сержант Бобев отступать не собирался, как и его взвод. Многие уже догадались, что им предстоит через несколько минут, но желания смыться никто не высказал.

Вражеская цепь наконец двинулась вперед.

Сержант уже наметил ориентир:

«Вон тот белый камень, дойдут до него, и начнем. Ну вот, уже пора».

– Огонь!

Сержант первым треснул прикладом по стеклу, просунул в окно ствол и начал ловить силуэт вражеского пехотинца в прорезь прицела. Вид вылетающих из окон стекол не сразу увязался с возможной опасностью, противник потерял пару лишних секунд, и секунды эти стоили жизни двум солдатам. Еще двоих, видимо, раненых, потащили к катерам. Остальных спасли бронежилеты.

Первый выстрел стал разочарованием для Вольдемара. Он, несомненно, попал, но лазерный луч погас во вражеском силуэте без видимого эффекта. Второй выстрел был удачнее. Противник, укрывшийся за небольшим камнем, поднял голову, выбирая цель, и луч из винтовки Вольдемара попал точно в забрало шлема. Голова ткнулась в землю, враг больше не шевелился. За свою беспечность Дескин чуть не поплатился – ответный луч прожег раму буквально в нескольких сантиметрах от его лица.