Сказание об Иле

Конь, разгорячившись, все мотал и мотал головой, он то как будто пританцовывал, то бил копытом землю. Рассерженный такой беспечностью, Роха хотел прикрикнуть на женщину, но, приглядевшись к ней повнимательнее, узнал свою спасительницу от чар мутного зелья минувшей ночью. Это была та женщина, что нежно гладила его по волосам, а потом, взяв его за руку, как дитя водила по лабиринтам странного дома.

Сзади послышался частый стук копыт. Это был Ив на своем шустром недоростке.

– Не стоит этого делать, посланник Иля! – возбужденным голосом предупредил он Роху.

– Чего не стоит делать?! – переспросил Роха.

– Не стоит возвращаться, – раздался тихий женский голос.

И сразу после этого таинственная женщина удалилась к дому и словно растворилась в нем. Роха не стал испытывать судьбу.

– Кто она? – спросил он Ива позже, как только оба вернулись к обозу.

– Афирь, – ответил ему закрайник.

Роха сделал знак рукой, и обоз тронулся вперед по дороге.

– Только она не женщина, и сомневаюсь, человек ли она – Афирь, – добавил к сказанному Ив, но, заметив вопрос на лице посланника Иля, решил продолжить: – Хотя Афирь и смертна и выступает в человеческом обличье, но с людьми общего ничего не имеет, ей ближе камни, болота, а мы для нее, конечно, дети матери-природы, но дети коварные, ненасытные. Эти вот среди людей жить не могут, быстро сгорают, вот и появляются где-нибудь в удаленных уголках вроде этого.

– А как же тебя терпят? – усмехнулся Роха.

– А ко мне они привыкли, – улыбнулся Ив. – Они приходят откуда-то и уходят, а почему приходят и куда уходят, никто не знает. Были такие, кто за ними наблюдал, так сгинули без следа.

– Ты сказал: «Эти вот…» А есть и другие?

– Есть еще… Ага. Другие… – потупившись, пробормотал Ив. – Бррр… – Он вздрогнул, словно вспомнив, что-то очень неприятное. А затем встрепенулся: – Афирь всегда появляется в облике молодых женщин.

– А их много? – Роха огляделся.

– Кто теперь знает? Дыры здесь… – Ив покрутил пальцем, показывая на землю. – Вот они и появляются.

Какое-то время молодые люди ехали рядом молча, и каждый думал о своем.