Зенитчик: Зенитчик. Гвардии зенитчик. Возвращенец

– По самолету! Темп пять! Высота семьдесят четыре!

Зашевелились, наконец, стволы орудий начали нащупывать цель.

От орудий доносятся команды «совмещай». Пока еще все можно остановить, пока мы просто сопровождаем цель, но я уже принял решение.

– Огонь!

– Огонь! – повторяют командиры орудий.

Г-гах! Г-гах! Залп получается с небольшим разрывом во времени. Четыре длинных языка пламени рвутся из стволов в небо, чтобы через мгновение превратиться в клубы порохового дыма. Пять, четыре, три, два, один.

– Огонь!

Г-г-гах! На этот раз залп получается лучше, звенят выброшенные затворами гильзы.

Пять, четыре, три, два, один.

– Огонь!

Г-г-гах! Теперь все четыре орудия стреляют одновременно. Позицию окутывает запах сгоревшего пороха. Пять, четыре, три, два, один.

– Огонь!

Г-г-гах! В этот момент в небе появляются черные точки разрывов нашего первого залпа. Как они легли по отношению к цели, я без оптики не вижу. Результаты нашей стрельбы могут наблюдать только те, кто сидит за визирами дальномера и ПУАЗО.

И еще первые номера орудийных расчетов. Разрывы второго залпа.

– Отворачивает! Отворачивает! – доносится с дальномера.

Если отворачивает, то мы были близки к цели. Черные точки третьего залпа пятнают синеву неба.

– Чуть в стороне!

Разрывы четвертого залпа.

– Совсем в стороне.

Сообщают результаты последнего залпа из окопа ПУАЗО. За десять секунд после поворота немецкий разведчик успел уйти далеко от своего прежнего курса. Сбить мы его не могли, но фотосъемку сорвали.

Хоть какой-то результат. Через три минуты наступила расплата за удовольствие. Вон другой результат бежит, а за ним еще два результатика. Ой, споткнулся, упал. Взводные помогли капитану подняться. Хреново, только злее будет.

– Кто стрелял?! Кто разрешил?!

Я делаю два шага вперед.

– Все стреляли, товарищ капитан, а команду я дал.

– Ты кто такой?! Ты…

Ой, товарищ капитан, и где же вы таких выражений набрались? Ф-фу, как некрасиво! И руками у меня перед лицом махать не надо, еще заденете ненароком.

Ну и выхлоп у тебя, капитан. Вчерашний? Нет, похоже, уже сегодня успел причаститься.

– За что под трибунал, товарищ капитан? За обстрел вражеского самолета?

Ах, за самовольную стрельбу по вражескому самолету. Ну да, ну да, существенная разница. Должен же кто-то немецкие самолеты сбивать, пока ты водку хлещешь. Ф-фу, как некрасиво! Все мои родственники нормальные, приличные люди. И у меня с головой все в порядке.