День, когда пропали тараканы

Если бы она тогда знала, как это важно!

Марина обращается к Кассандре:

– Вы сможете сегодня показать Вадиму санктуарий?

Девушка отрицательно мотает головой:

– Нет-нет, мадам. Лучше сходить завтра. Сегодня весь день будет идти дождь.

– О’кей, тогда завтра, – Марина успокаивающе гладит меня по колену. – Придётся тебе сегодня посидеть в отеле, родной.

– В гостиной есть большой телевизор, – вставляет Кассандра, – много видеофильмов, книг, журналов.

– Ладно, сам разберусь, – бурчу я обиженно. Подумаешь, санктуарий! Я же видел Мону Лизу.

– Ну вот и хорошо, – поднимается Марина с места. – А нам пора. Саша, поехали!

Прощаюсь со своими, стоя под редким дождиком возле «Ауди».

– Вернусь домой – обязательно навещу в альтерсхайме фрау Краус, – говорит Марина. Капли дождя на её лице дрожат, словно слёзы. – А ты, дорогой, не забудь набрать чудотворной воды. Канистры Саша сложил тебе под кровать.

– О’кей, наберу.

– И про таблетки не забывай. Кассандра будет тебя контролировать.

Я с ней рассчитаюсь, когда приеду за тобой.

Таблетки! Сакраментальный вопрос!

– За две недели я тут со скуки помру, – жалобно хриплю я, хотя и понимаю, что это бесполезно.

– Не помрёшь. Зато отдохнёшь от своей писанины.

– Ага, и тараканы из головы пропадут.

Марина ласково проводит мокрой ладонью по моему лицу.

– Надеюсь. Ладно, не скучай. Я обещаю часто звонить. Мы заберём тебя через две недели в субботу. И не балуйся тут! А мы с Сашей погнали.

И они отбывают.

Тащу себя обратно в «Галльский петух».

Днём дверь не закрывают, поэтому я беспрепятственно вхожу в отель и, миновав столовую, оказываюсь в гостиной. Здесь я ещё не был. Гостиная представляет собой уютную комнату с круглым столом посередине. Над столом висит лампа в розовом абажуре. Вокруг стоят глубокие мягкие кресла. У стены огромный телевизор, под ним видеоплеер, ещё ниже полки с видеокассетами и дисками. Рядом тумбочка с телефонным аппаратом. У стены напротив – книжный шкаф. За стеклом – шеренги книг в разноцветных обложках. На низком журнальном столике в углу лежит кипа журналов.

Внезапно один из предметов мебели в самом тёмном углу двигается и громко произносит:

– Камбрэ!

От неожиданности я вздрагиваю и проворно разворачиваю себя в сторону ожившей вещи. Слава тебе, господи! Это не мебель заговорила со мной. Это мощный старик с такой длинной нечёсаной бородой, словно его родителями были синьор Карабас-Барабас и знаменитая бородатая женщина.