День, когда пропали тараканы

Никаких художественных излишеств на нём нет.

– Это и есть Старый мост?

– Да, мсье Вадим. Ещё десять минут ходьбы, и мы доберёмся до санктуария.

Кассандра крепче сжимает мою руку и прижимает к своему боку. Шествуем по мосту в окружении многоязычной толпы. Экзотические наряды, экзотические лица. Много инвалидов-колясочников. Перед нами вышагивает высокий худой человек в огромном чёрном берете и чёрно-сером одеянии до пят. Такой гардероб вышел из моды лет триста назад. На меня человек в огромном берете производит тревожное впечатление.

Его можно легко представить на фоне костров инквизиции.

Молодая непривлекательная цыганка, сидя на замызганном коврике у перил, околдовывает жгучими чёрными очами прохожих. Человек в старомодном наряде низко наклоняется к нищенке и подаёт милостыню.

– А разве в Лурде не запрещено побираться?

На хорошеньком лице Кассандры появляется недовольная гримаска.

– Запрещено, но попрошаек здесь великое множество. Сами видите.

За мостом опять бесконечной чередой тянутся магазины сувениров, отели, кафе и рестораны.

Тротуары и проезжая часть заполнены народом. Время от времени через эту массу людей, угрожающе рыча, протискиваются огромные автобусы.

Вместе с целеустремлёнными, как муравьи, паломниками достигаем перекрёстка. В этом месте сходятся несколько улиц и находится вход на территорию санктуария. Ворота открыты настежь, и все страждущие неудержимо вливаются в них. Возле входа продаются пластиковые канистры, бутылки, банки и другие ёмкости для целебной воды.

Нищий, похожий на дервиша: тощий, бородатый, в лохмотьях, стоит на коленях посреди перекрёстка.

По широкой аллее выходим на просторную площадь. Впереди стремится ввысь величественное белое здание. За огромным куполом, увенчанным золотой короной с крестом, в голубое небо упираются остроконечные узкие башни. Санктуарий украшен многочисленными статуями. Наверное, это католические святые и римские папы. Справа и слева пологие подъёмы, похожие на древнеримские виадуки, позволяют паломникам в инвалидных креслах подняться на второй этаж без большого труда.

На залитой солнцем площади многолюдно. Слышна разноязыкая речь. В европейской толпе попадается много африканцев, азиатов, даже представителей Ближнего Востока. Вероятно, это сирийские или ливанские христиане. Вряд ли мусульмане приезжают сюда, чтобы поклониться католической святой. Впрочем, я не знаю.