Индивидуальная непереносимость

Испанское фламенко по-уральски

Расследование гибели Анары Иссикиновой велось неторопливо и обстоятельно. Следователь Гуртовой вызывал нас поодиночке, терпеливо выслушивал показания, неотрывно буравя взглядом, потом каждому задавал одни и те же вопросы и отпускал. В следующий раз он собирал в своём прокуренном кабинете двоих или троих из нас, снова терпеливо выслушивал показания, задавал одни и те же вопросы и отпускал. Затем Гуртовой начинал портить нам жизнь сначала. Так постепенно выяснялась картина последних часов жизни Анары.

Я быстро сообразил, что у Гуртового имелась простая, но надёжная, как дубина, версия: беспутная молодёжь перепилась, и Анара нечаянно свалилась с балкона. Покопавшись в прошлом потерпевшей, Гуртовой не нашёл причин, по которым она могла покончить с собой в такое время, в таком месте и таким способом или просто внезапно спятить. Дело оставалось за малым – доказать, что с Анарой произошёл именно несчастный случай.

По ходу следствия я узнал много нового о том, что случилось после того, как я вырубился.

Оказывается, сначала я вырубился не полностью. Потеряв сознание, некоторое время я ещё был в состоянии поддерживать разговор и даже блистать остроумием. Видимо, работало подсознание.

Светку к Добрику пригласил Лёка, но она задержалась на занятиях в институте, поэтому пришла последней. Так как Светка была девушкой воспитанной и культурной, она решила не принимать участие в нашей буйной попойке. Да и по возрасту Светка нам не подходила. Далеко за двадцать – почти пенсионерка.

Вместе со Светкой ушла и Яна, потому что ей нужно было рано вставать на работу.

После ухода Светки и Яны пьяненькая Настюша Полякова стала оказывать мне знаки внимания, но её невинное кокетство вызвало жгучую ревность у Жанны. Обычная женская реакция на чужие усилия понравиться. Больно задевает даже при полном отсутствии результатов. Своими колкими замечаниями по поводу внешности усатой феи Жанна довела её до слёз. Агафон попытался успокоить рыдающую хмельными слезами Настюшу, но та была безутешна.

Праздник был подпорчен. Тогда, по предложению Добрика, кавалеры решили отправить зловредную фею домой, а заодно с ней и Юльку с Анарой. Этого я уже не помнил. По словам остальных, я уже сладко спал на диван.

Проводить фей восвояси поручили единственному трезвому – Агафону. Жанна стала собираться, и тут выяснилось, что нигде нет Анары. Проверили входную дверь – она была закрыта. В прихожей висело Анарино пальто.