Индивидуальная непереносимость

Публика глухо жужжала в темноте, словно пчелиный рой, проглоченный неосторожным Винни-Пухом. Мы расселись по стульям: я в центре, Таня-гитаристка справа от меня, кнопка слева. Ну вот и наступило наше время блистать в свете софитов. Переглянувшись, мы с Таней глубоко вдохнули воздух и на выдохе одновременно начали исполнение. Кнопка вступала позднее.

На репетициях мы много раз проигрывали эту пьесу, поэтому моим пальцам не требовался контроль. Они сами брали аккорд за аккордом, бегали по струнам, постукивали по деке, изображая тамбурин.

Вот в гитарный дуэт душераздирающе влилась виолончель. Энергичный ритм фламенко заполнил зал. Акустика здесь оказалась неплохой.

Признаться, раньше я опасался, сможет ли вечно простуженная Таня-гитаристка во время выступления удержаться от чихания, но, к счастью, мои опасения оказались напрасными. Таня только немного шмыгала носом да иногда встряхивала головой, будто в ней лопались мыльные пузыри.

Последний аккорд и заключительные флажолеты.

Всё, наше выступление окончено. Минутная тишина в зале, а потом загремели аплодисменты. Оглушительные. Долгие. Слушатели недвусмысленно давали нам понять, что им понравилось. По знаку Тани-гитаристки, мы поднялись со стульев и отвесили поклон невидимой аудитории. Аплодисменты продолжали греметь. Вроде так бурно ещё никого не благодарили. Значит, успех?

Я скосил глаза на Таню-гитаристку. Та уже доставала клетчатый платок. Кнопка с виолончелью в руках выжидательно смотрела на нас.

Вряд ли такая кроха долго выдержит вес своего инструмента. Ведь размером виолончель не меньше байдарки. Что ж, пора покидать сцену. А жаль.

Второе отделение концерта я смотрел из зала, сидя рядом с родными. Мухачинская область оказалась богата народными талантами. Публику утомительно долго развлекала пара клоунов из Парижа. Нет-нет, заезжие арлекины были вовсе не из знаменитого города на Сене, а из одноимённого села в уральском захолустье.

В окрестностях Мухачинска водилось много глухих дыр, присвоивших себе имена европейских городов: Париж, Берлин, Лейпциг, Варна и другие. Разумеется, эти подделки не имели ничего общего с далёкими оригиналами. Впрочем, умельцы из мухачинского Парижа, отличающиеся умом и сообразительностью, умудрились подделать даже Эйфелеву башню. Наши местные эйфели соорудили её при поддержке завода металлоконструкций.