Индивидуальная непереносимость

Анара улыбнулась мне улыбкой Виолетты:

– Вадик, а ты знаешь, куда отправляют сдохших золотых рыбок?

– Куда?

– В унитаз.

Она показала мне на стол.

– Вадик, ты понял?

Что я должен понять? В центре стола стояли бутылки. Ничего особенного. Четыре «Рябины на коньяке» и одна «Пшеничная». Анара снова показала на стол. Её мучнистое лицо исказила жалобная гримаса.

– Не буксуй! Ты понял?

Я опять взглянул на стол. Кафе куда-то пропало. Ни ребят, ни Анары, ни мебели, ни стен, ничего. Вообще всё исчезло.

Во всей Вселенной остался только стол, четыре тёмные бутылки и одна светлая на белоснежной скатерти. И что-то в них было жутко неправильное!

Десятого марта, в воскресенье, с утра по телевизору безостановочно крутили балет «Лебединое озеро». Все советские граждане знали, что если вместо телепередач транслируют «Лебединое озеро», значит, умер очередной престарелый генсек. Ну что же, делать нечего – страна послушно погрузилась в траур. У людей горе, а у меня радость: вечером я иду к Виолетте.

Сегодня у неё день рождения. Вчера в музучилище я встретил Виолетту на лестнице. Погрозив мне пальчиком, она сменила гнев на милость:

– Хоть ты и гадкий, приставучий тип, но моё приглашение на день рождения остаётся в силе. Придёшь?

– Приду.

Пришёл. В руках букет роз, в кармане пальто коробка шоколадных конфет, в душе неуверенность. За розами мне пришлось ехать через весь город в цветочный магазин. Конфетами меня снабдил Валера Сопля. Неуверенность я создал себе сам.

Пока я раздевался в прихожей, Виолетта не сводила с меня пристального взгляда.

– Не смотри так, ослепнешь.

– Думаю, что в тебе не так. А, поняла, на тебе серый костюм. Ненавижу серый – крысиный цвет. Ты специально его надел на свидание со мной?

– Просто он у меня единственный, – признался я. – Не вредничай. Это хороший польский костюм.

Виолетта вздохнула.

– Ладно, забудь и проходи.

Тамара Альфредовна – мама Виолетты – показалась мне очень славной, зато с её отцом мы сразу не понравились друг другу.

Невысокий, полноватый мужчина с комплексом коротышки. Массивный голый череп, похожий на башню танка. Лиловый нос крючком, торчащий, как водопроводный кран. К тому же у него на подбородке была ямочка, а я ненавижу ямочки на подбородке. Наш школьный врач говорил, что после менингита люди либо умирают, либо становятся дураками. Третьего не дано. Но у Виолеттиного отца было лицо человека, дважды переболевшего менингитом и оставшегося в живых.