Оборотни Гведского леса. Книга четвёртая

Подумаешь, немного похолодало. Я не буду беспокоить хозяина из-за таких пустяков.

Окошечко закрылось. Испугавшись, что хриплый тип уйдёт, Мартиниус крикнул:

– Можете не волноваться, великодушный месьер! Мы оплатим свой ночлег и ужин. Золотыми флорианами!

Окошечко снова приоткрылось.

– А не врёте?

Нотариус позвенел монетами в кошельке.

– Вот, слышите? Это золото.

Голос прохрипел уже вежливее:

– А сколько вас, месьер нотариус?

– Я, мой секретарь и возница.

– Ладно, так уж и быть.

Схожу, спрошу у месьера барона.

Прошло несколько томительных минут. Мельхиор было собрался опять начать колотить в гонг, но двери с лязгом отворились. В полутьме прихожей стоял высокий, казалось, весь состоящий из углов субъект. Он был похож на отвратительного богомола, наряженного в чёрную ливрею, обшитую серебряной нитью. Неподвижная восковая физиономия с обезображенной шрамами правой стороной. Длинный клок седой бороды вырос только слева. Вытянутые вперёд челюсти.

Выпученные рачьи глазки. Однорукий. Пустой правый рукав был заправлен в карман. Субъект с полупоклоном отступил в сторону.

– Входите, ваша учёность. Добро пожаловать в замок Волчий Клык. Я – Сирапук, кастелян.

Забавно было наблюдать, как быстро Сирапук сменил дерзкий тон на елейный. Мельхиор помахал фонарём вознице. Снизу донеслось:

– Иду-у!

Мартиниус сообщил кастеляну:

– Это Хенрик, наш возница. Он сейчас поднимется.

– Не беспокойтесь, ваша учёность.

Я его устрою. С вас один флориан. Будьте любезны.

Сирапук протянул единственную руку. Мельхиор возмутился про себя: «Пятьдесят гведских крон за одну ночь! Неужели мой старик заплатит?» Но нотариус безропотно отдал золотую монету. Спрятав деньги в карман, Сирапук сделал приглашающий жест:

– Прошу следовать за мной.

Оставив двери открытыми, спутники пошли за Сирапуком. Мельхиор невольно сморщил замёрзший нос. В замке стоял грибной запах плесени. Кастелян провёл спутников через огромный гулкий холл, погружённый в темноту.

Они поднялись по величественной с витыми перилами лестнице, которая безбожно трещала от старости, и оказались в большом помещении. Здесь было светлее. Четыре канделябра в углах длинного стола и свечи на каминной полке немного разгоняли мрак.

Сирапук указал на стол:

– Вы в столовой, месьеры. Обедайте, а после я покажу вам ваши комнаты. Сейчас же, с вашего позволения, я займусь возницей.