Посмотри в лицо смерти

И чем закончился триллер?

– Никто не знает, куда потом делся Василёк. С тех пор многие искали ту золотую жилу, но всё зря. Зато многих в лесу находили мёртвыми. Говорят, призрак Василька сторожит жилу. Найдёшь её – умрёшь.

Алёнка презрительно пустила струю табачного дыма в Олю-большую:

– Сказки. Легенды и мифы Древней Греции.

– Сказки?! – возмутилась Оля-большая. – В прошлом году в Ларкином ущелье туристы наткнулись на скелет! Рядом с костями лежали кирка, заступ, молоток, лом. Всё ржавое-ржавое.

Алёнка улыбнулась улыбкой, которая могла бы показаться милой, если бы не была такой насмешливой:

– Может, всех золотоискателей не призрак, а дивные люди заколбасили? Вдруг и нам осталось жить только два понедельника?

Оля-большая содрогнулась:

– Мама дорогая! Тебе мало ужасов? А про Ивана слыхала? Едва приехал мужик – бац и уже труп!

Пашка вставил, мрачно ухмыляясь:

– Между прочим, возможно, Ивана убили. У него полголовы было разбито, – папке Жираф сказал – но дождь смыл следы.

Помните, какой тогда прошёл страшенный ливень?

Оля-большая не унималась:

– А Толянова жена Дотнара? Взяла да и бросилась со скалы. Утром нашли в кошмарном виде. С половиной волос. Тоже странный случай. Неуж сама? А может, её толкнул кто?

Илларион заметил:

– Я с этой Дотнарой однажды разговаривал. Мы тогда сюда только приехали. Как бы симпатичная женщина.

– Ты мне про это не говорил, – удивилась Алёнка.

– А зачем? Просто потрепались в магазине.

– О чём трепались-то?

– Да ни о чём.

Обычное любопытство. Кто мы, откуда, зачем в Тюрлюк приехали. Болтовня в очереди.

Илларион умолк. Потушив сигарету в кружке с горелым кофе, Алёнка погладила обеими руками свой большой живот.

– А вы не допускаете, люди, что в вашем таёжном углу объявился серийный убийца?

Первая среда

Наутро Витас совершенно не помнил, как он вчера покинул арт-студию Кости Ядерного, мутировавшую в помойку. Слишком много было пива, курева и разговоров. Оля-маленькая довела его до дома сквозь союз дождя и ночи.

Благо, идти было недалеко. Свалившись на кровать, Витас уснул так быстро, словно раскусил ампулу с цианистым калием, но пробуждение оказалось крайне тяжёлым. За ночь болезнь одержала новые победы. Слизистая была воспалена, кашель, по телу гуляла слабость, зато голова, будто отлитая из чугуна, весила центнер. Витас изнемогал под этой непомерной тяжестью. Дисгармония организма. И речи не было о том, чтобы встать.