Тайна капитана Пангасиуса. Книга шестая

Он повёл гостей между двух рядов кипарисов по прямой, широкой аллее к зданию с величественным фасадом: богатый портал с колоннами, вычурная каменная резьба, роскошная мраморная лестница, ведущая к входу в здание. Стены из белого камня заросли травой, покрылись пятнами мха и были увиты плющом.

Провожатый остановился перед лестницей на полукруглой площади, вымощенной плоским булыжником. Посреди площади находился фонтан с прозрачной водой, бившей струёй из открытой пасти бронзового дельфина. Белые лилии, как лебеди, медленно плавали в воде.

У фонтана на скамье сидела пожилая дама в туалете нежно-жёлтого шёлка и соломенной шляпе. Лениво обмахиваясь веером, дама слушала журчание струящейся воды. На скамье возле неё стоял стакан апельсинового сока и ваза с разноцветными леденцами.

Услышав шаги, дама повернула голову к подошедшим и, узнав виконта Бука, всплеснула руками:

– Ах, Гениус, мой мальчик, как я рада тебя видеть!

– Я тоже рад вас видеть, тётушка Зефирина, – ответил виконт, расшаркиваясь.

На этот раз Барабара смогла удержаться от насмешливого фырканья.

– О, как хорошо, что ты решил навестить старую тётку, милый Гениус, – щебетала тётушка Зефирина. – Я здесь умираю от скуки. От жары и от скуки, но главным образом от скуки. Мой Альберт весь день на службе. Рудольф на своём корабле, а у девочек одни юные поручики на уме. (Поручик Александри густо покраснел.) Ну совершенно не с кем посплетничать или сыграть в «Три орешка»! (Бук вздрогнул.) Впрочем, смирение пред судьбой и кротость для меня превыше всего.

Я стараюсь отбросить все мелочные обиды и предаться нерушимому покою, который вмещает в себя шум и тишину, глубину и мелкоту, даль и близь. Не удивляйся, мой мальчик. Я стала философом на старости лет. Впрочем, это всё вздор. Долой меланхолию! Ты не представил своих друзей. Кто эта прехорошенькая барышня и эти месьеры?

– Мадемуазель Барбара Мартиниус, её дядя, доктор Мартиниус, квакенбуржский нотариус, и его помощник, месьер Лукас. Прошу любить и жаловать.

Из здания долетел двойной гулкий удар гонга.

Тётушка Зефирина одним движением сложила веер, вставая со скамьи. Она оказалась невысокой, худенькой и сгорбленной, словно узловатое дерево, согнутое годами и ветрами. Впрочем, старушка сохранила живость движений и молодую энергию.

– Прошу за мной, уважаемые. Я приглашаю всех на ужин.

Глава VI

Ужин у генерала Корнелиуса

Перед ужином тётушка Зефирина предложила гостям принять ванну. Все охотно согласились.