Свадьба Морского царя. Книга пятая

– Ваши слова – неслыханная дерзость!

Пузик вскочил и решительным шагом направился к столу, за которым развалился Пангасиус. Лицо барона так и пылало в свете камина. Казалось, его напудренный парик дымится от возмущения. Когда разъярённый Пузик приблизился, капитан поднялся и медленно выпрямился во весь рост. Оказывается, он был очень высок и широкоплеч. Пузик едва доставал ему до груди. Здоровенный морской волк поигрывал длинным абордажным кортиком, молниеносно появившимся в его лапище. Пузик в нерешительности остановился.

– А я согласна со сьером Пангасиусом, – заявила Магнолия, чьи изумрудно-зелёные глаза стали совсем тёмными от волнения. – Стыдно быть таким кровожадным, сьер барон!

Возникшее напряжение между столами сняла Гортензия, проворковав:

– Пончик, хочешь мяска?

Пончик громко замяукал, давая понять хозяйке, – он хочет. Кот проделал это так уморительно, что девушки, доктор Мартиниус и Мельхиор не смогли удержаться от смеха. Даже капитан Пангасиус усмехнулся в рыжую бороду.

– Вы мне ещё ответите за дерзость, – пробурчал барон Пузик и вернулся на своё место.

– Ко-ко-ко! Какой он мерзкий, этот баронишка, – шепнула Барабара Мельхиору.

Так и не произнёсший ни единого слова капитан с самым безмятежным видом опять развалился на стуле.

Роза внесла десерт: сдобное печенье, ягодные пудинги, кексы, кремы с шоколадом, виноградный джем, арбузное варенье и прочие вкусности. Мадам Петуния энергично взяла руководство угощением гостей на себя.

Выполняя указания хозяйки, Роза заметалась между столов. Все охотно принялись за десерт. Особенно Барабара обрадовалась сладостям. Несмотря на возраст, она осталась сладкоежкой. Одна Лилия не притронулась к лакомствам. Очень скоро она вышла из-за стола и обратилась к присутствующим:

– Извините меня, уважаемые, но я, пожалуй, пойду к себе. Уже поздно, у нас был трудный день, мне нужно отдохнуть.

– Подожди уходить, сестрица, – сказала Магнолия. – Ведь у нас в Синей стране есть поверье, что тот, кто первый встанет вечером из-за стола, наутро умрёт.

Вздрогнув, Лилия замерла, но Гортензия резко проговорила:

– Вздор! Не стоит верить в каждое глупое поверье, Лили. Их сочиняют невежественные мужланы за кружкой пива. Впрочем, если тебе будет так спокойнее, то сьер барон уже вставал, – не обращая внимания на побледневшего Пузика, Гортензия добавила: – Я тоже иду. Пончик хочет спать. Нолик, ты с нами? Спокойной ночи, уважаемые.