Свадьба Морского царя. Книга пятая

К превеликому удивлению Мельхиора, доктор Мартиниус сразу же привязался к Ляпису – так он нарёк хамелеона – и с тех пор в особняке появился ещё один жилец. Ляпис отвечал нотариусу взаимностью. Хотя доктор Мартиниус разрешал хамелеону бродить по всему кабинету, больше всего он любил дремать у хозяина на плече. Нотариус поселил Ляписа в кабинете, сам ухаживал и кормил своего любимца, так как Саския ужасно боялась тараканов да и самого Ляписа она не жаловала. Домоправительница считала, что рептилии – это уменьшенные копии чудовищ из Тёмной Долины, где грешники пребывают после смерти, а такие твари могут приносить добрым людям только зло.

За пять минут до того, как напольные часы в кабинете нотариуса пробили два раза, раздался звонок в дверь.

– Мельхиор! – встрепенулся доктор Мартиниус, оторвавшись от составления купчей, заказанной последними посетителями. – Откройте скорее дверь, мой друг. Это Барабара!

Глава II

Именинница выбирает подарок.

Открыв дверь, Мельхиор поразился тому, как изменилась Барабара.

На пороге стояла бесформенная фигура, с головы до пят закутанная в тёмный балахон с капюшоном. На балахоне были нашиты разноцветные шнурки – амулеты для защиты от злобных духов. На груди висел оловянный образок с ликом Святой Пейрепертузы. Два года жизни в монастырской школе превратили Барабару из живой, весёлой девочки в неподвижную статую со скромно опущенным взглядом и поджатыми губами.

– Добрый день, месьер Лукас, пусть Ксантия-целительница дарует вам здоровье богатырское, – проговорила Барабара скрипучим, монотонным голосом, как будто пожаловалась.

 – Я могу войти?

– Да, разумеется, мадемуазель Мартиниус. Дядя ждёт вас в кабинете, – пролепетал Мельхиор, с трудом приходя в себя.

Он пропустил гостью в прихожую и пошёл следом за ней. Барабара двигалась медленно и плавно, словно скользила по полу. Ничего общего с её прежней беготнёй вприпрыжку. Тихо, подобно похоронной процессии, они поднялись на второй этаж.

Доктор Мартиниус ждал их в кабинете. При виде племянницы он шагнул ей навстречу, широко раскинув руки.

– Ну, здравствуй, моя дорогая Барабара! С днём рождения! Как же ты выросла!

– Благослови вас Гведикус, милый дядюшка Бенедикт, – жеманно сказала Барабара. Вместо того, чтобы кинуться в объятия дядюшки, она чинно присела в глубоком книксене.

– Обед готов, месьер нотариус, – доложила вошедшая в кабинет Саския.