Гимназистка Лиза. …когда любовь коварней морфина

– Да, это просто волшебно! – кивком головы, согласилась Гимназистка, искренне и воодушевленно, словно впервые в жизни прикоснулась к чему-то запретному.

Эдгар помолчал около минуты и все же решился вернуться в самое начало разговора.

– Я вижу, что и ты ведешь свой дневник, Лиза. Ты записываешь в него свои мысли или чувства? – спросил он.

– Не знаю. Порой мне кажется, что я не могу отделить одно от другого… порой мне кажется, что, начиная думать логически, я непременно попадаю в бурю эмоций внутри себя.

– Cogitations poenam nemo patitur или никто не несет наказания за одни только мысли. Мне очень знакомо твое чувство! – перебил ее Профессор. – Именно поэтому я сказал, что думать и рассуждать есть высшее зло на свете. Как только ты погружаешься в мысли и пытаешься разложить эту жизнь по полочкам, ты становишься самым одиноким на свете человеком… как только ты задумываешься о любви, то моментально ее теряешь, а вместе с ней теряешь и самого себя, более не находя ничего более прекрасного в жизни, – философски рассуждал он, сделав любимую вставку на латыни.

 – В 14 лет мне стало это понятно, до боли в мозгу очевидно, и всякий раз, когда я что-то не мог осознать, я просто открывал чернильницу, доставал белый лист бумаги и старался записать все как можно детальнее. Чем сильнее было переживание, тем больше текста…

Гимназистка кивала, соглашаясь с каждым словом сидящего перед ней мужчины. Она бы с удовольствием слушала его часами, но желание вновь испробовать «волшебное зелье» брало верх, и мокрые ладони были прямым доказательством этому. Но Эдгар все продолжал и продолжал:

– Я вижу, что отношения между тобой и другими гимназистками совсем не задались. А знаешь почему? – спросил Беррингтон, подлив ей еще немного вкусного сладко-горького напитка.

– Почему? – ответно спросила Лиза, не отрывая взгляда от удивительно красивой жидкости в фужере.

– Потому что ты хранишь секреты в себе, – слегка прищурив левый глаз, быстро и четко, ответил Профессор. – Ты хранишь в себе очень много секретов. Я это заметил с первых дней твоего пребывания в гимназии.