Лихолетье. Книга I. День летнего солнцестояния

Потом всех выгрузили, построили, провели перекличку и разместили в большом старом сарае с символической надписью "Карантин" над входом. Утром в армейских бачках принесли хилый завтрак, затем был проведён общий медицинский осмотр, после которого всех кого доктора сочли больными, увели в санитарный барак. Остальных разбили на взводы и роты, разместили в казармах и поочерёдно отправили в баню, выделив добрых полчаса помывки на взвод. В последующие дни в лагерь, большей частью ночами, грузовики с закрытыми кузовами несколько раз привозили для проверки всё новых и новых людей.

К концу апреля число людей, подлежащих проверке, достигло более 4000 человек. Всех прибывших в течение нескольких дней разместили по казармам, и началась обычная лагерная жизнь.

В пятницу, 29 апреля, после обеда, меня вызвали в здание Администрации лагеря на "беседу" с сотрудником лагерной оперативной части. В кабинете, куда я вошёл после полученного разрешения, за письменным столом сидел невысокий крепыш в форме младшего лейтенанта ГБ с тремя рубиновыми кубиками в петличках форменной рубахи, сшитой из коверкотовой ткани.

Сотрудник что-то писал на листе бумаги несколько минут, не обращая на меня совершенно никакого внимания. "Младшак" закончил писать, убрал лист в ящик стола, перьевую ручку положил возле чернильницы, затем поднял на меня свои белесые глаза и стал пристально смотреть мне в лицо, сосредоточив свой взгляд на моих глазах.

Ну что же, давай поиграем в гляделки, подумал я и стал, не мигая, смотреть прямо в его глаза.

Посмотрим, кто кого переглядит! Если ты, друг ситный, внимательно читал моё дело, то должен был "дотумкать" своей головой, что меня тоже учили как надо правильно играть в такие игры.

Несколько минут мы бодались, буравя глазами друг друга, затем опер отвёл свой взгляд в сторону, сосредоточив его на своей перьевой ручке. Хозяин кабинета, продолжая сидеть, поздоровался со мной и попросил меня представиться.

Боец специального разведывательно-диверсионного отряда Горский, прибыл по Вашему распоряжению! решил ничего не изобретать с приветствием и представился по-армейски просто.

Как вас по имени-отчеству? спрашивает крепыш, показывая своей рукой на табурет, жестом давая понять, что он мне разрешает не стоять на ногах, а присесть.

Спасибо, безразлично произношу, потом называю себя: Горский Владимир Владиславович, и начинаю снова смотреть на большой портрет Наркома, висящий на стене прямо над рабочим местом опера.