Лихолетье. Книга I. День летнего солнцестояния

Чтобы не замёрзнуть от холода приходилось мучать своё тело специальной гимнастикой, выполняя упражнения на растяжку и гибкость тела. Представля удивление бойца из караула, когда он в первый раз принёс мне пайку хлеба и воду. Парень немного оторопел, когда увидев, что заключённый в карцере стоит в неестественной позе, раскинув ноги в стороны намного шире, чем на ширину плеч, держа руки за спиной, согнув своё разгорячённое тело вперёд, делает наклоны вперёд и пытается достать губами, с пола медную пуговицу.

Наплевав на субординацию, он меня спросил:

Слышь, друг, а зачем ты так себя мучаешь? Ты, часом, сюда попал не из циирка или какого другова балдета?

Холодно здесь! Боюсь задубеть! отвечаю ему с долей шутки в интонации голоса, потом уже серьёзно добавляю: Это не балет, а специальная гимнастика, упражнения которой позволяют идеально владеть своим телом и быть ловким.

Только не подумай, что хочу отсюда свинтить! Мне надо выйти из этого лагеря таким чистым, чтобы не одно гавн… одним словом, чтобы смог вернуться обратно в кадры.

А ещё сможешь что-нибудь интересное показать? неожиданно просит боец.

Да легко! Смотри и запоминай, сейчас покажу ещё одно упражнение, ложусь всем телом на плотный земляной пол, потом делаю резкий подъём с помощью рук, в одно мгновенье, рывком встаю на ноги и поясняю. Это когда противник ударил тебя и свалил на землю, а тебе надо быстро подняться на ноги.

Чего ещё посоветуешь? не отстаёт парень.

Ещё? Про отжимания на кулаках от земли слышал? Если слышал, тогда попробуй, сколько раз сможешь присесть и подняться сначала на одной ноге, затем на другой.

Вторая нога вытянута вперёд. Для начала, чтобы не упасть, можешь придерживаться рукой за табурет или стул. В идеале это упражнение выполняется без помощи рук. Вот, как то так… после слов, раскидываю руки в стороны и несколько раз приседаю на одной ноге, другая вытянута вперёд. Показываю любознательному бойцу как правильно надо выполнять это упражнение.

Спасибо за науку! Буду пробовать, произносит служивый, выходит из камеры, затворяя за собой оббитую жестью дверь.

Ночью этот боец открыл дверь в мою камеру и, ни слова не говоря, кинул на пол карцера чью-то сильно заношенную шинель…

На третий день моего пребывания под арестом с раннего утра стало слышно, как уличные репродукторы передают бравурные праздничные марши, затем стали передавать трансляцию с Красной площади о Первомайском параде. Неожиданно загремел дверной засов моей камеры и дверь открылась.