Режущие слух звуки тишины. Сборник рассказов

Прошел год, я не бывал в интернате, мои посещения врача отменили, теперь я должен был ходить раз в год в районный диспансер.

Однажды, когда был дома один, я услышал, как на первом этаже открывается дверь парадной и по нескольким ступеням к лифту устремляются шаги Сони. Я вышел на площадку и ждал ее.

– Привет, Вадик, – она прошла мимо меня в квартиру, скинула туфли и забралась с ногами в кресло, – как хорошо, что я помню, где ты живешь.

– Привет. Как ты здесь?

– Я сбежала.

– Из интерната?

– Из больницы.

Я месяц уже выплевывала таблетки. Теперь могу соображать, – она говорила медленно, как будто находясь в глубокой задумчивости, глаза были блеклыми, потеряли яркую голубизну, волосы распрямились, не блестели.

– Что ты будешь теперь делать?

– Я улетаю. Я, наконец, решилась, я улетаю, – я прислушался, ее сердце стучало ровно, не было былого бешенного ритма, как раньше перед полетами. – Они убедили меня, что моей страны нет. Я им поверила, я отреклась от нее.

Но я знаю, что она меня простит, так надо было, чтобы они ослабили контроль. Моя страна меня не предаст.

Она смотрела в пол, не поднимая глаз на меня.

– Я сейчас чай налью, как ты любишь, с тремя ложками, – я вышел на кухню и уже оттуда услышал резкий звук открываемого окна, кинулся назад.

Она стояла на подоконнике:

– Я вернусь за тобой, Вадик, ты жди. Только ты достоин моей страны. Жди! – она расправила руки, плавно взмахнула ими и шагнула с подоконника в небо.

У меня отключился слух, в голове свистел ветер, будто я летел с бешенной скоростью, а потом глухой удар и полная тишина.

Я впервые был в абсолютной тишине, в которой очень гулко разносился звук капающих с неровного бордюра на асфальт двора каплей Сониной крови из разбитой головы. Я сжал голову руками, я затыкал уши, но капли звучали все громче, как куранты, отсчитывающие последние секунды навсегда уходящего года, детства, жизни…

Я бросился к шкафу, схватил зимнюю шапку, надел, завязал «уши», свалился на диван, прижал к уху подушку, но все было напрасно – капли продолжали падать на асфальт.

Тогда я вскочил, сорвал шапку, в мои уши ворвался шум: кто-то внизу кричал, гудела машина, натужно скрипел лифт, кто-то выбивал ковер, лаял пес, скрипели на повороте колеса автомобиля, жизнь продолжала звучать, но никогда в ней не прозвучит голос Сони, никогда больше я не смогу летать.