Доля ангелов

Теперь поселится, только не спугни смотри.

– Граци… чего? – не понял Просветов. – Это кто еще такой-то?

– Грациозник. Они редко кому дают себя увидеть.

– Что за звери такие? Даже не читал про них.

– Еще бы! – рассмеялась Стахеева. – О них в научных книжках не пишут, а ты, поди, такие только и читаешь.

Захар Васильевич смутился. И правда, фантастику всякую он не уважал, потому что – чего зря придумывать? В жизни, вон, чудес хватает, одно только что чай выпило до дна, а потом исчезло.

– Да ладно, тебе лишь бы позубоскалить! – рассердился он.

– Смех продлевает жизнь, – наставительно заметила бывшая библиотекарша. – Не сердись, Васильич.

Оказалось, что грациозники – звери очень скрытные и таинственные. И живут только там, где всегда порядок, а еще у хозяев хорошее настроение, никто ни с кем не ссорится и не ругается. Если кто-то плачет от горя или обиды, грациозник болеет и даже может умереть, такой нежный зверь.

– А с кем мне ругаться-то? – вздохнул Просветов.

 – Я и раньше-то со своей никогда не ругался. Так только, иногда цыкнем друг на друга. А сейчас – что мне, на Мурзика кулаком стучать? И плакать не с чего, отплакал я свое. Теперь каждый день радуюсь всякой мелочи.

– Вот поэтому грациозник к тебе и пришел. Они чуть что – и сразу исчезают, если что не по ним. А еще кошек любят.

– Да это я уже понял, – покивал головой Захар Васильевич, – и котейки, похоже, от них тоже балдеют.

– Чуют потому что.

– И что, от них польза-то есть?

Дарья Тимофеевна снова подняла очки на лоб и внимательно посмотрела в глаза Просветову.

– Васильич, – проникновенно сказала она, – я иногда думаю: ты правда дурачок, или прикидываешься?

Старый токарь хотел было снова рассердиться, но понял, что проще признать себя дураком.

– Да чего уж там, – сокрушенно махнул он рукой. – Дурак, как в картах, только «погонов» на плечи не хватает. Знаешь, Тимофеевна, у меня ведь даже прострел прошел, когда я на этого… грациозника просто посмотрел.

– И неудивительно. Пока он у тебя живет, болеть вообще не будешь.

– Ну? Эх, вот бы мне такого зверя по молодости, чтобы с утра похмелья не было… – лукаво рассмеялся Просветов в ответ на возмущенный взгляд Дарьи Тимофеевны. – Да ладно, Даш, ну шучу я. Сам понимаю – зверушка нежная, всякого грубого не терпит.

– Ты ей имбирное печенье покупай, – авторитетно посоветовала Стахеева, – вот такое, как у меня. Тогда вообще не оттащишь.