Командир особого взвода

– Майор Половодов, – спокойно, рубя фразы на короткие куски, сказал старшина, – он вашу батарею рассекретил. С большой охотой притом. Но ему помогли это сделать. Ее мы тоже должны взять.

– Связистка? – только и спросил Севастьянов, обессиленно потирая широкую грудь, заросшую седым волосом. Нефедов кивнул.

– Она. Опоздала самую малость. Если бы сумела передать раньше… труба вашей батарее.

Он снова поглядел на часы и козырнул.

– Разрешите идти, товарищ полковник? Дел много.

Севастьянов кивнул головой и в тот же миг старшина словно бы канул во тьму, растворившись в ней моментально и без остатка.

Начштаба недоуменно заморгал глазами, всматриваясь в темноту и пытаясь понять – куда делся непонятный человек. Потом он решился и спросил:

– Товарищ полковник! Но вы ему не приказали доложить о следствии…

– Остынь, Иванов, – оборвал его полковник и сморщился, точно от зубной боли, – они мне докладывать и не обязаны. Понял? А кому они докладывают – не твоего ума дело.

Со своих ухарей лучше спроси!

* * *

Особый взвод взял майора с его связисткой тепленькими и без происшествий. Но потом в дело вмешался отряд СМЕРШ, командир которого, крепко сбитый лейтенант с орденской планкой на гимнастерке, заартачился и приказал немедленно отрядить связистку для допроса в его ведомство.

– Старшина! – зло проговорил он, когда Нефедов покачал головой. – Ты мне тут ваньку не валяй! Ваше охотничье дело понятно какое – взять кого скажут, повязать, стрелять без промаха! А допросы вести нам оставь.

– Майора забери, – спокойно предложил ему старшина, не обращая внимания на двух сержантов-смершевцев, беспокойно переминавшихся у него за плечами, – он и званием повыше, и батареей секретной командовал. Еще одну дырку для ордена провертишь заодно.

– Брось, старшина, – оскалился смершевец, – с Половодовым и так все ясно. Предатель, и точка. А вот связистка эта – она нам более интересна, шпионка, потому что. Да ты не бойся, старшина, не бойся.

Мы в расположении части допросим, все чин по чину.

С минуту Степан Нефедов молча смотрел ему в глаза, потом повернулся, оттолкнув плечом одного сержанта и зашагал прочь, на ходу бросив:

– Ну забирай, лейтенант. Нам для своих ничего не жалко. И ты не пожалей потом.

Двое суток прошли быстро. На допросах майор Половодов недоуменно бормотал что-то, озираясь по сторонам, словно человек, только что очнувшийся от тяжкого забытья.