Вкус манго

Аппетит пропал окончательно.

Много раз я слышал эти слова: «Ты взрослый, тебе решать! Ты самостоятельный, это твоя жизнь». Первое впечатление от этих слов, услышанных в детстве, было неясным, размытым и немного пугающим. Когда мне было лет 12, я мыл посуду после ужина, который первый раз сам приготовил (бесхитростный, пресноватый отвар макарон с тушёнкой), но ароматный и, конечно, вкусный, он запомнился мне навсегда. Этот вечер закатил мне в сознание диалог матери с её подругами, они собирались иногда вечерами, обсуждали вязальные спицы, новую пряжу и правила выполнения накидной петли.

– Вадимка мой, – сказала мама в полголоса, – совсем самостоятельный стал, без меня не пропадёт.

– Мам, я всё слышал!

– А ты уши не развешивай, когда взрослые разговаривают! Уроки сделал?

– Ага! А про себя подумал: «на фига» мне эти уроки, скоро начнётся «Ключ на 90», популярная по тем временам программа в шахтёрском регионе, а завтра пронесёт, и не спросят, наверное.

Я полагаю, что именно так думает большая часть подростков в этом возрасте, которые не особо наставлялись родителями на будущее.

Образ мышления моей матери на тот момент ограничивался чётко выстроенной предполагаемой чередой событий: «Закончишь восемь классов, в девятом тебе делать нечего, потом поступишь в техникум, даст Бог, отучишься на диплом, и иди работать». Всё! На этом наставления заканчивались, а дальше – «ты взрослый, сам решай».

«Прошло целых два года, а так мало изменилось с того момента в её советах», – думал я, сбегая во двор.

Там за бетонным теннисным столом потёртыми шиповатыми ракетками уже начиналась битва пара на пару за сигареты. В эти четырнадцать лет я впервые начал вдумчиво анализировать слова, сказанные мне единственным родителем. Меня не так беспокоила невыученная к выпускному экзамену геометрия, как то, что я должен был сам принять ответственное юношеское решение. Я следил за казеиновым шариком, который метался через сетку, слышал победные возгласы приятелей, но мыслями был далеко.

Люба – так звали девочку, которая мне нравилась. Она была из небогатой семьи, как впрочем, и я. Жила она с отцом и братом в стареньком частном доме недалеко от нашего двора. Всегда весёлая и улыбчивая девчонка, с пухлыми губами, точёной, пропорционально развитой фигуркой и звонким голосом. Никогда я не видел её грустной, всегда задорные, серо-голубые глаза, всегда искренняя улыбка.