Любимец Бога (дилогия)

 – Ладно, давай оставим этот разговор. Завтра пойдем на кладбище к матери. Попрощаешься.

И вновь взгляды двух самых родных людей встретились.

– Я вернусь, отец.

Ковзан–старший ничего не ответил.

Следующий день прошел тихо, спокойно… тягостно. Весеннее буйство природы на кладбище казалось неуместным, саднящим душу. Улыбающаяся Маша смотрела на мужа и сына с мраморного обелиска. У его подножия лежал букет тюльпанов. Они долго стояли молча, мысленно продолжая спор между собой и как бы приглашая Машу быть им судьей.

Каждый отстаивал свою правоту. Сын – право молодого поколения на дерзания, свершения, подвиги. Отец – свое родительское право спокойно прожить жизнь и умереть в окружении любящих детей и внуков.

Маша молчала и только улыбалась. Под сильным весенним солнцем быстро увядали тюльпаны.

– Мама, я вернусь…

Быстро подошло время расставания – шесть часов вечера.

– Пора, отец.

– Вижу.

Они долго смотрели друг на друга.

– Знаешь, сын, в нескольких десятков километров отсюда есть памятник человеческой ошибке – Чернобыльский саркофаг.

Тогда люди тоже считали, что творят великое дело – укрощают атом на благо людей. Результат – многие квадратные километры непригодной для жизни в течение столетий земли и тысячи погибших и умерших от радиации людей.

– Результат – более надежные атомные электростанции и изобилие такой нужной энергии. А у человечества будет еще много таких саркофагов. Это плата за прогресс.

– А нужен такой прогресс?

– А зачем тогда создан человек? Потреблять пищу и плодиться, как животные? – резко ответил сын.

А затем, словно спохватившись, уже мягче добавил:

– Пора, папа.

Они обнялись.

– Всё будет хорошо. Я вернусь, вот увидишь

Вечером, что бы как-то отвлечься, Иван Антонович включил телевизор.Сериалы, ток-шоу, музыка и изредка информационные программы – человечество со вкусом проводило время. На одном из каналов он неожиданно увидел знакомое лицо. Молодой человек, стоя на сцене в каком-то огромном зале, набитом людьми буквально кричал в микрофон:

– Братья и сестры! Уже не единицы, а сотни людей понимают, какое это зло – вторая жизнь, дарованная не Всевышним.

И именно вы, услышавшие истинный голос Бога, спасетесь, и именно вам будет даровано истинное бессмертие. Остальные же получат вот это, – молодой человек, повернувшись, ткнул указательным пальцем позади себя.

И тотчас же задник сцены, оказавшийся экраном огромного проекционного телевизора, осветился.