Любимец Бога (дилогия)

Пятого декабря 1785 года на том же месте потерпел крушение другой корабль. Спасся один человек. Его звалиХью Уильямс. Пятого декабря 1860 года там же тонет третий корабль. И вновь спасается один человек.

–Хью Уильямс? – Борис сжал в руке очередной кусочек хлеба.

– Правильно.

– Вот уж не думал, что Богу нравятся Хью Уильямсы. И именно пятого декабря.

– Это действительно трудно объяснить. Как говорится – пути Господни неисповедимы. Но факт есть факт.

– Так может вам и поискать какого-нибудь Хью Уильямса? – Борис улыбнулся.

– Хью Уильямса мы искать не будем, – вполне серьезно ответил полковник службы безопасности. – Во-первых – он наверняка будет подданным не нашей страны. А во-вторых…Впрочем, и этого уже достаточно.

– Так поищите людей славянского происхождения, однофамильцы которых в прошлом чудесно спаслись.

– Искали, Борис Иванович. Искали такие цепочки, где хотя бы два, к примеру, Иванова чудесно спаслись. Тогда можно было бы искать третьего Иванова, нашего современника.

Северский взял у Бориса кусочек хлеба и кинул с балкона.

Дождавшись окончания безукоризненной атаки чайки на хлеб, он закончил:

– Или хотя бы пригласить для нашей миссии второго, современного.

– И что? Нет у нас такой цепочки?

– Есть.

– Ну, так и … – Борис не успел закончить фразу.

– Фамилия такого Иванова – Ковзан. Зовут Борис, отчество Иванович – отчеканил полковник.

– Какой-то Борис Иванович Ковзан уже когда-то спасался? – ошеломленно спросил Борис.

– В тысяча девятьсот сорок втором году пилот тогдашних советских ВВС Борис Иванович Ковзан в составе эскадрильи наткнулся на группу немецких бомбардировщиков.

Шла Вторая мировая война. Ее у нас называли Великой Отечественной. Так вот, над Беларусью он принял бой....

Полевой аэродром в районе города Старая Русса, Новгородской области.13 августа 1942 года. Четверг. 7.30 по московскому времени.

Белая сигнальная ракета размашистой дугой очертила круг обязанностей для людей, бегущих к своим «ястребкам». Обязанностей стандартных и за два года войны ставших привычными.

Взлететь, найти, уничтожить врага, не дать ему своими фугасками отутюжить наш передний край, вернуться на аэродром. Впрочем, последнее было не обязательно. Обязательным было не дать и уничтожить.

С ходу прыжок на крыло, оттуда в кабину. Фонарь кабины – щелк. Ремни – клац. Тормозные колодки – убрать.

– От винта!

Привычная тряска грунтовки и вот уже тысячадвухсотсильный движок легко бросает самолет в небо.