Прыжок Волка

Просто обязан. Он ? командир роты. В случае его смерти или тяжелого ранения боеспособность его подразделения неминуемо упадет ? это закон. А значит, погибнет и будет ранено больше российских парней.

Короткая очередь в эту девчушку и пули, легко прошив ее тонкое тельце, войдут в Гиляра. Тем более, выпущенные из «Абакана» ? при режиме стрельбы короткими очередями, в два патрона, эти пули ложатся одна в одну даже на расстоянии ста метров, пробивая при этом, если нужно, бронежилет. Просто вторая пуля покидает ствол автомата еще до того, как произойдет отдача от первого выстрела, такова конструктивная особенность этого автомата российский спецподразделений.

Стрелять надо девушке в вниз живота, тогда, если на этом скалящимся боевике броник, пули пройдут под нижним его обрезом.

Стрелять… стрелять в эти огромные, испуганные глаза молоденькой газели. Указательный палец замер, не выбрав всего хода спускового курка. Рука, получившая эстафетную палочку, дрогнула и выронила ее. Та, вращаясь, полетела вниз. Еще мгновение и она коснется земли ? команда снимается с соревнований…

…Щерившаяся в улыбке голова «чеха» лопнула, словно спелый арбуз, которого с силой ударили по «макушке».

Леха Самойлов с пяти метров, навскидку, всадил в нее две пули ? семь грамм мягкой стали на скорости, почти в три раза превышающую звуковую. Гиляр так и умер с улыбкой, превратившейся в смертельный оскал. В последнее мгновение своей жизни, а точнее в первое мгновение своего небытия он успел нажать на спусковой курок, но его непроизвольно дернувшаяся рука направила пули в сторону, а сил скорректировать направление, уже не было, впрочем, как уже и глаз.

– Командир, с тебя ящик пива, ? сержант Самойлов, улыбаясь, подошел к Андрею и, повинуясь навсегда вколоченным в него профессиональным рефлексом, ударом ноги, выбил из мертвой руки боевика «калаш». ? Цыпочка, конечно, хороша, ? бесцеремонный взгляд на застывшую столбом девушку, ? но своя жизнь дороже, ? сержант не преминул высказать своего отношения к заминке ротного.

Обрызганная чужой кровью и кровавыми сгустками мозга, дагестанка, наконец, пришла в себя.

Закрыв лицо руками, она с плачем бросилась вниз по лестнице.

– Стой, дура, убьют, ? Самойлов мгновенно схватил девушку за плечо и как пушинку, отбросил от лестницы.

Та, словно загнанная птичка, заметалась в узком коридоре, споткнулась об убитого боевика, вскрикнув, отпрянула, чтобы тут же споткнуться об другой труп. Охнув и потеряв сознание, она рухнула на мертвого чеченца.