Прыжок Волка

Мы защищаем наше право видеть и понимать мир, как мы его хотим видеть и понимать, мы защищаем право наших женщин ходить без паранджи, мы защищаем наше право спорить и не соглашаться с чем и с кем угодно, без риска быть побитым за это камнями. Да, пусть наш мир, наша страна и несовершенны, но это наш мир и это наша страна. И мы будем это защищать. И мы это будем защищать еще и по той простой причине, что мы мужчины, настоящие мужчины. А настоящий мужчина всегда сверху. Всегда он имеет своих врагов, а не они его.

Поэтому, выпьем за нас, за настоящих мужчин! ? Кедров под одобрительный рев своей роты высоко поднял рюмку, как бы чокаясь со всеми, и резким движением выплеснул ее содержимое в себя.

– Молодец, командир, ? в глазах взводного Доставалова по-прежнему стояли льдинки, ? правильно сказал ? мы должны иметь всех. И еще добавлю ? иметь всех и не терять времени. Сам знаешь, со следующей командировки можно и не вернуться. Молодец, командир.

Пью за тебя и за твою прекрасную Гюльчатай.

До конца этого вечера Андрей так и не решил, дать за это своему подчиненному в морду за эти слова или это было своеобразное пожелание ему счастья в личной жизни.

… Ту, которую гвардии лейтенант Доставалов называл Гюльчатай, пришла в себя, когда рота Андрея Кедрова вышла в назначенную точку и спецназовцы садились в прилетевшие за ними вертушки. Всю дорогу до Буйнакска, до полевого военного аэродрома, где роту ждали ее родные АН-12, девушка не произнесла ни слова, отрешенно глядя перед собой.

Также молча она перешла в самолет и села в указанное ей кресло. Позволила пристегнуть себя ремнями.

– Командир, зачем дагестанскую Гюльчатай с собой тащим? ? сквозь убаюкивающий гул авиационных двигателей, до дремлющего Андрея пробился голос Алексея Доставалова. ? Это не по правилам.

– Алексей, правила иногда нарушаются. Мы этот долбанный аул, где положили Володю Кожемякина, тоже не по правилам атаковали.

– Смотри, командир, наверху это не понравится. Как бы не было у тебя из-за этого проблем. Это не тот трофей, который можно себе оставить.

– Какой на х… это трофей! ? охватившая Кедрова злость мгновенно растопила легкий ледок дремоты, покрывший усталый мозг. ? Мне что нужно было, так и оставить ее, валяющуюся без сознания на трупе «чеха»?

– Ничего страшного, родные или односельчане бы сняли.