Волк с планеты Земля (трилогия)

– Геллочка, а может не будем спешить? Зачем нам сейчас ребенок? Мы еще так молоды. А это всегда успеем.

– Поздно, дорогой. Все сроки вышли.

– Чего же ты раньше молчала?!

– А ты не кричи на меня! Я ничего такого не ожидала. Я ведь предохранялась и только позавчера, когда пришла от тебя домой, поняла, что беременна. Вернее догадалась. Меня стошнило, я все сопоставила, ну и… тест дал положительный результат.

– Что сопоставила?

– Я тебе уже сказала! Беспрерывные занятия любовью с тобой, задержку месячных.

Молодой человек от раздражения закусил губу.

– Ты не предохранялась, – наконец выдохнул он, – ты это специально, чтобы выйти за меня замуж!

– Как ты смеешь?!

Еще минут десять в квартире старшего лейтенанта Объединенного Флота кроков О'Кунни Долна разыгрывалась стандартная, многовековой давности, пьеса: «Залетевшая девушка объясняется со своим парнем». Пройдя положенные ему в таких случаях этапы: ошеломление, уговоры прервать беременность, раздражение, Долн начал предпоследний акт этой пьесы – свыкание с неизбежным.

– Когда тебе рожать?

– Через пять месяцев.

– Мальчик, девочка?

– Судя по тесту, мальчик. Но это не точно. Завтра пойду к врачам и уточню.

– Меня уже завтра здесь не будет, – меланхолично заметил молодой человек.

– С вами связь же будет. Как-нибудь сообщу.

Кунни молча кивнул.

«Все, отгулял свое, мальчик. Теперь от свадьбы не отвертеться. Чувствуется, эта девица еще та, своего не упустит.

Если что, подымет так скандал, что из старлея вмиг в лейтенанты вернусь. Будто и не было двух годов службы. А потом с такой записью в личном деле выше майора можно и не мечтать», – парень чуть слышно вздохнул.

– Хочешь погладить его?

– Кого погладить?

– Твоего ребенка, – Гелла кокетливо улыбнулась и перевернулась на спину.

Теплая, гладкая девичья кожа приятно струилась под мужской ладонью.

А на противоположной стене, на экране в бездонном холодном Космосе кроковский и человский крейсера кружились в смертельном танце, время от времени рассекая угольную черноту пространства вспышками лазерных лучей.

«А ведь если я погибну, то после меня все равно останется человечек. Человечек, которого я сейчас глажу», – неожиданная мысль, словно хлестнула по мозгу откуда-то из темных глубин подсознания. – А значит, я как бы и не совсем погибну. Нет, мне это уже начинает нравиться».

– Это уже ты гладишь не живот.