Фаворит из будущего

«Хорошо, что перед взрывом рожок успел поменять, а то вообще печалька была. Не густо мне двадцать первый век отвалил приданного, выдавая замуж за восемнадцатый. Ну, и на том спасибо. Что-то мой талисман вообще нюх потерял. В такие переплеты раз за раз попадаю, а ему хоть бы хны, – парень вздохнул. – Хотя бы в двадцатый век судьба забросила. Порезвился бы с букмекерскими конторами. Миллионером, может, стал. А так…»

Сильно захотелось есть. Это чувство голода как бы подвело черту под всеми надеждами Чернышева.

Делать нечего. Надо как-то начинать учиться жить в этом новом для него мире. А для начала надо себе обеспечить кров и еду. Без этого даже с калашом долго не протянешь. Голод и мороз быстро определят тебя туда, где абсолютно все равно, какой сейчас век. Потому что там вообще нет времени.

* * *

Афонов зимовник (в пяти верстах от Ильинки). Тот же день

– А ты часом не брешешь? – кряжистый мужик с красноватым обветренным лицом и лопатообразной бородой, в которой густо были видны седые волосы, сурово из-подо лба смотрел на своего собеседника – молодого парня с легким пушком рыжеватых волос на скулах.

Тот вскочил и быстро перекрестился:

– Пахом, вот тебе крест! Несколько раз со своей фузеи выстрелил! Раз за разом. Бах! Бах! Бах! И гутарил, что в ней зарядов на все село наше хватит. А гутарит он как-то чудно. Вродь понятно, но не по нашенски.

– Куда делси этот антихрист?

– Он приказал Герасиму отвязать лошадь Еремы, и они оба уехали. А тятя сразу меня к тебе, Пахом, снарядил.

– Так куда? В сторону какую, дурень?

– К Козьминому зимовнику! – выпалил парень.

– Ну, что думаешь, Иван? – Пахом после длинной паузы обратился к третьему человеку, сидящему за столом, очень похожему на него, только помоложе и уже в плечах.

– Фузея та знатная, – тихо произнес тот. – С такой и на черта идти не страшно, а не то, что на государевы вои.

– В корень зришь! Стало быть, братень, собирай братию. Пощупаем энтого антихриста.

* * *

Козьмин зимовник (в четырех верстах от Ильинки).

8 (19) февраля 1761 года

– Давай, давай! Сильнее, не церемонься! – горячечный шепот женщины еще больше подстегивал Александра.

– Фике, ну если хочешь сильней, тогда не обессудь! – и мужчина резким толчком вошел в женскую плоть, высекая из нее сдавленный крик.

– О, как ты меня назвал? Повтори!

– Фике, мой горячий зверек!

– Меня так в детстве называли! Откуда ты узнал!

– Это не важно.