Фаворит из будущего

Сейчас они как поршни в движке болида должны ходить», – Александр наклонился над раненным разбойником.

Тот лежал с закрытыми глазами. Цвет кожи на лице из красновато-коричневого стал каким-то серым. Дыхание из приоткрытого рта вырывалось с каким-то бульканьем. С уголка рта чуть сочилась кровь.

«Легкие я ему разворотил. Без операции не выживет. А какая здесь операция?»

– Герасим, не довезем мы разбойника. Кровью изойдет.

– Ниче, барин, даст Бог, поживет еще сей разбойник.

Зачем Герасиму нужен был Пахом, тот объяснил, как только они на версту отъехали от зимовника.

– Барин, шайка Пахома чай больше года воровским промыслом занималась. Серебра и золотишка у них есть маленько. Вот пущай и поделиться с нами. Приедем к нему на зимовник, Пусть сказывает, где схоронили богатство.

– А ежели не поделиться?

– Поделиться, барин!

Александр глянул в глаза Герасима и понял, что тот заставит «поделиться».

– А вдруг на том зимовнике еще кто будет? Ежели не вся шайка сюда пришла?

Ответ Герасима был прост и безыскусен:

– А что, барин, твоя фузея уже не может палить?

Чернышев согласился с планом своего возницы.

Даже если вновь придётся палить. Деньги во все времена помогали жить. Это такой же фундаментальный закон, как и закон всемирного тяготения. Только в природе, чем дальше находишься от тела, тем меньше на тебя действует его притяжение. А у людей, чем больше у тебя денег, тем слабее действуют на тебя законы государства. Может в Российской глухомани образца 1761 года люди и власть не так безоговорочно преклонялись золотому тельцу, как на Украине образца 2015 года, но все равно имея звонкую монету в кармане, сделать было можно очень многое. Действительно, смешно атаковать вершины власти Российской империи без гроша в кармане. Пусть даже у тебя в руках калаш с полупустым рожком.

«Кстати, а сколько осталось патронов?» – Чернышев отстегнул магазин, отщелкал из него патроны. – Четырнадцать плюс один в патроннике. Итого пятнадцать. Не густо. И военторга здесь не предвидится».

Утром, на приятном морозце, по дороге на зимовник, где организовала свою «штаб-квартиру» банда Пахома, Александр более ясно обдумал свой эротический сон с Екатериной Второй. На свежую голову все представлялось не так уже и красиво. В 1761 году в тогдашнем российском истеблишменте фактически только умирающая Екатерина Петровна была за продолжение войны с Пруссией. Дочь Петра Великого оказалось патриоткой в пронизанной выходцами из Пруссии российской элите.