Противостояние

Масса коррумпированных чиновников, связанных с транспортными перевозками достигла определенного предела, позволяющего пиратам получать информацию о точках выхода из гипера достаточного для их безбедного существования количества транспортных звездолетов. Такие потери были приемлемы и для транспортных компаний, компенсирующих подобные издержки некоторым увеличением расценок за свои услуги. Устраивало это и страховые компании, которым перевозчики платили повышенную страховку. О самих пиратах и чиновниках, получающих приличные откаты и говорить не приходиться.

Устраивало это и экипажи транспортных звездолетов, получающих очень даже приличные деньги за свою опасную работу. Ну а те космолетчики, которых развалил на части луч пиратского бластера или которых без скафандра отшлюзовали в открытый Космос уже ничего не могли сказать – устраивало их подобное положение вещей или нет. Да и их семьям выплачивалась неплохая страховка. Так что все было цивилизованно. А бизнес есть бизнес.

Не дожидаясь приказа капитана корабля, Алекс Дронов ударил по клавише перевода корабля на ручное управление.

– Сука, не успеем! – Саймон Чамар понял, что хочет сделать его помощник.

– Посмотрим! – правая рука Алекса схватила джойстик управления двигателями коррекции.

Опережая его движение на миллисекунду, взвыла сирена тревоги – датчики звездолета уловили вспышку гамма-излучения – пиратский бот, пронырнув в гипере двадцать с лишним тысяч километров, оказался рядом со звездолетом Алекса. И тут же мощный удар по корпусу – залп кумулятивного заряда.

– Второй отсек! Рядом с нами! – закричал Чамар, не отрывая взгляд от экрана монитора, где на схеме корабля начала пульсировать красная точка – сквозное повреждение корпуса.

Легкий толчок – автоматика молниеносно закрыла аварийный люки, отсекая разгерметизированный отсек от всего корабля.

Алекс рывком бросил ручку джойстика в верхнее положение. Повинуясь этой команде, все шестнадцать двигателей коррекции развернулись в крайне правое положение. Из их сопел вырвались языки пламени.

Многотонная туша звездолета вздрогнула и начала медленно вращаться вокруг своей продольной оси.

Дрон почувствовал, что он будто растворился в этих сотнях тонн прочнейшего титана, тысячах километрах электрических проводов, килограммах кремния, теллура, альцетия, золота, серебра и других материалах, из которых сделаны «мозги» звездолета и его «сердце» ? гиперпространственный двигатель. Растворился настолько, что чувствовал его малейшее движение.