Противостояние

И волновые пакеты людей будут все лететь и лететь, постепенно, как и всякие волны, рассеиваясь в окружающем пространстве, теряя закодированную в них информацию. Так в гиперпространстве погибает человек. Не самая плохая смерть в этом мире. Словно засыпаешь. Никаких мучений, никакой боли. И у твоих родных всегда подспудно теплится надежда, что когда-нибудь, хоть через тысячу лет, ты вновь окажешься в этом мире и скажешь: «Ну, здравствуй, мама. Я вернулся». Или: «Ну, здравствуй, дед.

Не ожидал такой прыти от своего внука?!»

Глава 7

— Получен сигнал SOS со звездолета С3215–61, ? лицо офицера Центра дальней космической связи на мониторе было спокойным, бесстрастным.

– Продолжать наблюдение, ? коротко приказал моложавый мужчина в военной форме со знаками отличия бригадного генерала на погонах.

– Есть продолжать наблюдение, ? лицо офицера на экране сменилась заставка – огромное пшеничное поле с одиноко стоящим дубом.

В кабинете начальника Центра Дальней Космической Связи или коротко ЦУДКС повисла тишина.

– Александр, ? наконец прервал ее хозяин кабинета, ты уверен, что поступаешь правильно? Еще есть время все исправить. Моя команда и через пять минут около звездолета с твоим внуком будут три крейсера. И пиратам очень повезет, если они сумеют унести оттуда свои задницы.

Его собеседник, смотря прямо перед собой, хмуро ответил:

– Спасибо за напоминание, что на этом звездолете находится мой внук.

Это первое. Второе. Пора уже уяснить, что Александр Дронов своих решений не меняет. Поэтому действуйте согласно утвержденному плану.

И вновь в кабинете повисла тишина, которую с полным правом уже можно назвать нервной или гнетущей. И лишь старинные часы, висящие на стене, тихо отщелкивали время. И в такт этим щелчкам по циферблату рывками двигалась секундная стрелка.

«Тогда, на «Орле» вот также двигалась стрелка часов, ? Александр Дронов попытался было отогнать от себя воспоминания, но они уже успели накрыть его мозг…

Оплавившийся кусок защитного купола базы отлетел на несколько метров от его пинка.

Не помогло. Ярость все также неистовствовала, яростными толчками шумела в голове, застилая перед глазами свет. И тогда он разрядился русским, цветастым, трехэтажным. Базы больше не существовало.