Про Иванова, Швеца и прикладную бесологию #1

Пробежали ещё метров четыреста – и откуда силы брались? Неожиданно впереди хлопнула калитка, и на дороге возник бомжеватый гражданин с косой в руках. С нехорошей улыбкой на небритой, помятой роже он побежал на встречу, размахивая здоровенным лезвием на длинной палке.

– Антоха! Изгони этого придурка! Он меня сейчас до пупа располосует!

– Некогда! Это затянуться может! Проскакиваем!

Мужик целенаправленно нёсся на полицейского.

Неожиданно призрак ускорился, начал оббегать бесноватого по дуге. На его ладони загорелась печать.

– Иди сюда, бесовское отродье! – и, снова изменив траекторию, теперь напрямую бросился к вселившемуся. Тот отпрянул, затем резко тело неизвестного, словно натолкнулось на невидимую стену, начало оседать.

– Он вышел, но сейчас обратно вселится! Бегом!!! За нами рванёт! Я подмогу уже запросил! Всё хорошо будет!!! Уже немного осталось!

Пробежали несколько переулков без приключений.

– Видишь перекрёсток? – орал Антон. – Нам туда. Просто брось там голову на землю, дальше я сам.

Сердце бухало в Серёгиной груди, в лёгких пекло. «Нет, точно курить брошу и на спорт пойду» – думалось ему. В голове появилась весёлая злость и ухарство. Хотелось запеть что-нибудь яркое, похабное.

– Сзади догоняет, косарь недоделанный! Быстрее!!!

Хватило мозгов не оборачиваться. Неожиданно, прямо перед долгожданным перекрёстком возникло несколько человек. Все они были вооружены кто палкой, кто лопатой. Считать не было времени. Двадцать, десять метров… Иванов размахнулся на удивление не порвавшимся в этой суматохе пакетом, размахнулся и… тело под ключицей пронзила острая боль, словно разорвавшая организм изнутри.

Бросок не получился, пакет выпал из рук и покатился по асфальту, немного смешно подпрыгивая. Сам полицейский начал падать лицом вперёд, не контролируя свои действия. Сзади кто-то торжествующе взревел.

И тут время остановилось. Прямо из разреза в воздухе стали появляться высокие, крепкие, мужчины в древнеримской броне.

Они живо окружили бесноватых, после чего за ними появился белокурый, с детским и одновременно мужественным лицом, мужчина. Всю его одежду составляла мешковатая, но весьма искусно сидящая белоснежная тога, подчёркивающая мускулатуру и отменную выправку.

Мужчина подошёл к пакету, открыл его, и морщась, прикоснулся светящейся фиолетовым Печатью к многострадальной голове. На первый взгляд ничего не произошло, но как-то сразу стало понятно – всё закончилось.