Про Иванова, Швеца и прикладную бесологию #2

Делать то ты с ней что собирался? Воскресшую в театр ведь не поведёшь.

Мужчина нервно напился прямо из чайника, совершенно не обращая на ручейки воды, сбегающие по подбородку.

– Я так далеко не заглядывал. Мне казалось, что всё само собой образуется, утрясётся как-то… И вы правы, дело не в этом. Проблема в другом. Мне – двадцать четыре года.

– Сколько? – неверяще уставились инспекторы в морщинистое лицо человека.

– Двадцать четыре, – упрямо повторил тот. – После воскрешения любимой я стал стремительно стареть.

И не только внешне. Уже ощущаю боли в коленях, усталость, желудок беспокоит. Всего за три дня… Как только Леночка воскресла – так и началось… Боюсь даже в зеркальце смотреться. И хочу жить. Жить! – выкрикнул Ростислав. – Я не знал, что так всё будет! Пробовал сбежать – не могу. Словно магнитом обратно тянет, ноги сами сюда несут… Дал объявление везде в интернете, на всех досках с объявлениями. Со мной связались почти сразу, с неопределённого номера, выслушали и велели ждать специалистов. Это ведь вы? – в его глазах теплилась бездна надежд.

– Да. Когда ритуал провели?

– Я уже говорил. Три дня назад.

– С кровью?

– Да, ещё мази непонятные были и фигуры та женщина рисовала. Вспомнил! Свечки жгла!

Антон почесал подбородок, что-то обдумывая. Потом решительно открыл дверь каморки и велел сидящему:

– Открывай морозильник. Посмотрим на твою любовь.

Дождавшись, пока мужчина начнёт возиться с засовом, Иванов негромко поинтересовался у приятеля:

– Печатью в лобешник? Или как?

– Или как.

Давай посмотрим сначала.

Термодверь распахнулась и из морозного облака в коридор шагнула обычная девушка с бледной, покойницко-желтоватой кожей и несколько ломаными движениями.

– Ростик, ты долго не приходил. Был на работе? – руки мертвячки неуклюже сомкнулись в объятиях на шее мужчины, потом последовал неумелый поцелуй в щёку. – У нас гости? – её взгляд сместился на парней. – А ты ничего не сказал.

Нехорошо. Я ведь не накрашена… Плохой Ростик!

Воскресшая надула губки и подошла к Иванову. Долго всматривалась ему в лицо, после перевела взгляд на пиджак.

– Ой, пуговичка! – девичьи пальцы уцепились за тёмный кругляш. – Красивая… Дай! Дай пуговичку! Красивая пуговичка…

Пока Лена теребила пиджачную застёжку, Антон зашёл со спины и просканировал её Печатью. Ничего особо подозрительного не обнаружив, обратился к Ростиславу.