Восставшие из Рая

Ярко-красный бюстгальтер нелепо задрался одним концом вверх, обнажив левую грудь, похожую на сморщенное маленькое яблочко с большой червоточиной ? темно-коричневым соском. Женские кружевные трусики валялись рядом с женщиной на кровати. Но их почти не было видно из-за огромного ярко-красного кровавого пятна, залившего полкровати. Нетрудно было увидеть источник этой крови. Разведенные в разные стороны ноги женщины открывали неприглядную картину ? развороченное влагалище с всунутыми туда по самые рукоятки щипцами, которыми обычно раздавливают череп ребенка при аборте на одиннадцатой-двенадцатой неделях.

Рядом с залитыми кровью щипцами лежал специальный хирургический петлеобразный нож ? кюретка, которым выскабливают матку после аборта, удаляя с нее остатки детского места.

Было очевидно, что женщине делали аборт, притом без всякого обезболивания ? на лице, освещенном солнечным зайчиком, застыла ужасная гримаса боли, рот был раскрыт в последнем страшном оскале-крике, в выпученных глазах навсегда застыли расширенные зрачки.

Руки, также как и ноги были раскинуты в стороны. К запястьям и к лодыжкам были привязаны тонкие капроновые веревки, другими своими концами прикрепленные к ножкам кровати. Натяг был такой, что женщина была будто распята на своей кровати. Бившись в агонии, уже не ощущая никакой боли, кроме ужасной боли в паху, она до костей порезала веревкой руки на запястьях. Но крови там было немного. Вся она ушла через влагалище.

В мертвой тишине квартире раздался щелчок открываемого замка.

Входная дверь открылась и в квартиру вошла молодая девушка, одетая в голубые джинсы и ярко-красную футболку. Она быстро подошла к телефону, висевшему на стене в коридоре, набрала номер.

– Алло, это охрана? Дом пятнадцать квартира тридцать восемь. Пароль ? Лермонтов. Снимите с охраны. Не ставилась? Извините…. ? девушка быстро окинула взглядом прихожую, пытаясь понять, хозяйка квартиры, у которой она работала приходящей домработницей дома или нет.

– Гаянэ Оганесяновна, вы дома? ? позвала она тихо.

Тишина. Девушка заглянула в кухню, прошла в залу и несмело потянула прикрытую дверь в спальню.

– А-а-а, ? жутко раздалось в мертвой тишине квартиры.

Вопль заметался по комнатам, рассеиваясь на мебели, утопая в шторах и иссякая, пробиваясь сквозь окна. Лишь какой-то невразумительный звук вырвался наружу, тут же заглушенный детскими веселыми криками и щебетанием птиц.