Про Иванова, Швеца и прикладную бесологию #3

Серёге захотелось ответить какой-нибудь шуткой в стиле «откуда тебе-то знать», однако неожиданно вспомнилось, что его домохранительница родилась ещё перед Второй Мировой войной и по человеческим меркам она глубокая старушка, а значит жизненного опыта, как и житейской мудрости, у неё полным-полно. Потому оставалось лишь прикусить язык и осознать, что не любит Маша такого вот бесцеремонного обращения. Воспитание не то.

– Извини, – прочувствовав ситуацию, искренне попросил прощения бывший инспектор, опускаясь на колено.

 – Ну хочешь, побей дурака неразумного…

Суровое личико кицунэ озарила улыбка. Вместо ответа она неожиданно щёлкнула Иванова по носу и с воплем: «А-а-а, повёлся!», ловко юркнула под стол. Парень сунулся было за ней, однако неожиданно высунувшаяся ручка из-за задвинутого под столешницу табурета отвесила ему увесистый щелбан, после чего Машкин голос победно и торжественно возвестил:

– Два – ноль! Играем дальше!

Только тут до Серёги дошло – девушка, воспользовавшись ситуацией, его разыграла.

Накричалась, отвела душу и решила повеселиться. Настроение снова поднялось к верхнему пределу радости, достигнув почти что нижней границы счастья. Неожиданно захотелось праздника и отомстить за подколку – в голове сама собой даже появилась замечательнейшая идея для ответного розыгрыша, однако парень решительно перенёс всё на потом.

Два – ноль! Такое прощать нельзя!

Растопыренная пятерня молнией метнулась под стол, пытаясь сцапать вёрткую вредину, но кицунэ уже там не было.

Воспользовавшись своими талантами, домовая отвела глаза парню и теперь почти материализовалась у него за спиной, азартно отводя ножку для дружеского пинка пониже спины.

Ей не повезло. Иванов краем глаза заметил неумолимо приближающийся к его пятой точке розовый тапочек и, не успевая уклониться, попросту плюхнулся на пол, подставляя руку.

– Так не честно! – взвыла девушка, стукнувшись стопой о довольно твёрдое мужское предплечье и отскакивая в сторону. – Теперь синяк будет!

Отбиться от такого обвинения, как участие в создании гематомы, Иванов попросту не успел.

Машка показала ему язык, хихикнула и авторитетно объявила:

– Три – ноль! Я победила! Давай чай пить, раз уж ты мою любимую шторку спалил, дырку в бетоне сделал и чуть дом не взорвал. Тебе покрепче или послабее заваривать?

– Покрепче, – в который раз удивляясь женской логике и пытаясь понять ассоциативную цепь «пожар-дыра-чай», попросил парень. – Всё равно сна ни в одном глазу.