Про Иванова, Швеца и прикладную бесологию #3

Потому финансовый вопрос, как таковой, Эллу заботил не слишком – могла себе позволить.

Именно из-за Ольги Матвеевны отношения между молодыми людьми и стали охладевать. Каждую минуту ведьмочка переживала за бабку, говорила о ней, постоянно звонила домой и интересовалась о самочувствии и делах, а в ставшими редкими минуты близости старалась сделать всё по-быстрому и умчаться к старушке.

Парень её не осуждал. Понимал, что это вопросы семейные и что долго так продолжаться не может – ей придётся принимать решение – вместе они или остаются друзьями.

В состоянии вечного подвига никто долго жить не способен.

Но Элла пока помалкивала, а Сергей – попросту ждал неизбежного финала.

«Знаешь, – сказала домовая, когда Иванов однажды, в порыве откровенности, поделился с ней складывающейся на любовном фронте ситуацией. – Она тебе бабку простить не может. Я не говорю, что она тебя в той истории обвиняет – судя по твоим рассказам, ведьма слишком умна для этого, но простить не может. Объяснения этому нет, просто поверь.

Однако не вздумай сейчас пускать ситуацию на самотёк. Кто знает, может, и наладится всё – мы, женщины, народ переменчивый».

Вот только бывший инспектор в этом сомневался. Более того, он даже звонить Элле перестал. Не из вредности, не от обиды, но, когда тебе на девятнадцать звонков из двадцати отвечают: «Нет. Мы с бабулей сейчас кушаем/ чай пьём/ отдыхаем/ в поликлинике/ процедуры/ магазин/ прогулка в парке/ заняты» – любое желание общаться пропадает. Как будто на три буквы послали, только вежливо.

Да и навязчивым чувствовать себя начинаешь, прямо преследователем каким-то.

Потому и плюнул Иванов на это дело, сердечно попросив девушку позвонить самостоятельно, если случится свободная минутка. Обиделась Элла или нет – осталось непонятным, но с тех пор она так и делала, от силы раз в неделю.

Если бы не взятые у неё книжки по ведьмовскому делу – совсем бы ничего общего не осталось…

…На изучение имеющейся литературы по колдовству Иванов поначалу честно тратил всё своё свободное время, силясь разобраться в том, как работает Сила и что с ней можно сделать.

Однако получился пшик – иначе и не скажешь.

У Эллы имелись лишь книги по травничеству и несколько тонких тетрадок по ритуализму, которые Иванов фактически «проглотил» с первого раза и ещё раз пять перечитывал, силясь найти в них какой-нибудь скрытый смысл. Не повезло – не нашёл. Везде дар, конечно, упоминался, но как-то вскользь, словно сама собой понятная величина.