Про Иванова, Швеца и прикладную бесологию #3

Все сладкие, златые горы сулили на гражданке. Каждый второй к себе в фирму звал замом и зарплату оглашал – аж голова кружилась. Да только сложилось почему-то иначе. Как только Иванова из полиции выперли – все сразу куда-то пропали, упорно игнорируя звонки старого товарища, а при встрече, отводя глаза, отделывались тоскливым: «Понимаешь… ситуация изменилась, самому есть нечего», садясь в очередной новенький автомобиль.

Сергей тогда не слишком обозлился на сложившуюся ситуацию, не искал виноватых. Вместо бессмысленных обид он просто сильно почистил круг своего общения и сделал определённые выводы на будущее.

Но именно тогда, на пороге у Яги, Иванов крепко разозлился. Не на главную ведьму, а вообще. По сути, обращаться за разъяснениями ему было больше не к кому. Ведьмаки – встретился разок, ещё на службе в Департаменте, поглядел – набор старых алкашей. Если кто-то чего-то и умеет, то либо скрывает, либо это умение настолько незначительно, что о нём и говорить не стоит.

А больше он никого и не знал.

Не особо надеясь на положительный результат, обращался Серёга и к своему компаньону по турбазе, белкооборотню Ерохе – просил свести с каким-нибудь знатоком в области Силы. Зачем, для чего – не объяснял, отмазываясь личными интересами. Парень не без оснований считал, что о своих новых талантах надо помалкивать в тряпочку, просто на всякий случай.

Компаньон не помог. На все вопросы он лишь разводил руками и клялся, что выходов на нормальных колдунов у него нет. Наверное, врал. Слишком умён и оборотист был хозяин ресторана для нечисти, слишком обширными связями обладал, чтобы не найти путёвого специалиста требуемого профиля.

Пришлось проглотить и эту горькую пилюлю.

И тут достигшая апогея злость на собственную беспомощность дала плоды. Не сразу, но именно из-за собственного упорства и постоянного анализа тех крупиц знаний, которые удалось собрать, Сергей принял решение учиться самостоятельно.

Бывший инспектор и сам толком не знал, зачем ему это нужно – Сила вела себя хорошо и не беспокоила (видимо из-за отсутствия Печати, с которой она, если верить Фролу Карповичу, бывшему шефу, входила в некий малоизученный резонанс). Казалось бы – живи себе спокойно, не дёргайся, но нет – Иванов почти физически ощущал желание разобраться в себе и своих возможностях как следует, чтобы потом решить – удалять из себя эту штуку или оставить.