Зюзя. Книга первая

Да если бы сразу начали людям объяснять, в чём дело и что делать, сколько бы народу смогло повысить свои шансы на выживание! Да, потом был вирус и поумирали человечки бы в подавляющем большинстве, но можно было хоть попытаться! Вместо этого до последнего с голубых экранов неслись сказки про то, что в стране хорошо и прекрасно; красивые ботоксные тёти, захлёбываясь от счастья, зачитывали радостные сводки об урожаях и чемпионах математических олимпиад. Стильные ведущие смаковали постановочные скандалы на всевозможных телешоу; в единообразных сериалах правильные полицейские лихо побеждали коррупцию, а в перерывах втискивали рекламу ненужной, но очень дорогой хрени.

В общем, практически повторялась одна из историй про Титаник – оркестр играл до конца.

…Опять отвлёкся. Вот что я за человек – только вспомню или услышу о правительстве или СМИ, так всё, понесло дерьмо по трубам. Начинаю склонять их по всем падежам, аж слюна брызжет, и пофиг, что ни того, ни другого уже сколько лет нет. Не отпускает прошлое.

Буду думать, что это из-за больной ноги я брюзжу. Распухла она капитально. Как бы сапог резать не пришлось, другой пары обуви у меня с собой нет.

Вот и та самая дверь. Аккуратно, чтобы не пораниться о гвозди, я взялся за ручку и потянул её на себя. Как и думал, оказалось не заперто. Изнутри пахнуло какой-то смесью прелости и заброшенности, словно попал в старый подвал.

Зашёл внутрь. Самая обычная двухкомнатная прорабка, каких были тысячи на стройках по всей стране. С улицы попадаешь в коридорчик, где из мебели, как правило, гвозди в стенах вместо вешалок, в углу расположились лом, пара лопат и неизвестно чей шлёпанец, вправо помещение, влево помещение.

Обычно в одной половине жили работяги, в другой размещали что-то вроде кухни-столовой. Кстати, лопата и тут была – всё-таки есть вечные ценности.

Здесь же левый дверной проём был пуст. Электричества, чтобы включить свет, конечно не было, но и того освещения, что проходило через грязное, весьма затенённое внешней решёткой окно, было достаточно.

Бомжатник какой-то. На полу огромная куча засаленных тряпок, полуистлевших одеял, в углу груда старой посуды, мебели нет вообще. И на куче лежала тварь. Выглядела она жутко усталой, видать выдохлась.

– Дима там, – раздалось у меня в голове. – Помощь.

Я автоматически обернулся и увидел дверь, ведущую в соседнее помещение. Старая, облезлая китайская дешёвка из картона когда-то белого цвета. С полпинка вылетает из коробки.