Зеэл. История невозможных миров

Ну хорошо. Я хожу, дышу, слышу речь. Правда, иногда люди резко переходят на разные непонятные мне языки и также быстро переключатся на понятный мне русский, но с элементами устаревших клише типа, непревзойденное качество или ложные ценности, а иногда в их речи проскакивали словечки из царских времен, городовой, околоток, но и конечно из фени.

Все это гармонично звучало и как-то естественно ложилось на свое место в моей фонетической и лексической прихожей. Этот факт так же приближал меня к мысли, что я такой же, как и все.

А мир тем временем раскрывал мне свои особенности.

Будучи физиком-инженером, я естественно, обратил внимание на машины. Коих вокруг было много. Автомобили, строительные краны, поезда, эскалаторы и пешеходные транспортеры в зданиях в стиле сталинского ампира и на ярко зеленых от свежей ухоженной зелени улицах. Все механизмы походили по своему дизайну на рекламные образцы техники, со старых послевоенных постеров.

Но в них обязательно присутствовали детали, которые явно противоречили классическим понятиям аэродинамики и удобства. Нелепые выступающие поверх крыш автомобилей зеркала и фары, широкие подножки и незакрытые вращающиеся детали в тех местах, где должен был бы находится мотор, но виднелись странные шатуны и шестерни.

Гирлянды разноцветных ходовых огней, небрежно прикрученные к этим средствам передвижения, не создавали атмосферу радости, а скорее говорили об убожестве вкусов производителей техники и ее владельцев.

Всюду на металлических фрагментах зданий и механизмов, выступах виднелись следы ржавчины, которая своим вездесущим проявлением создавала унылую картину социального упадка и деградации на фоне зеленых газонов и густых крон деревьев. А поверх нее ловкие агитаторы лепили какие-то лозунги о всеобщем благе и победе Союза Народных Губерний ( СНГ) над его врагом – Соединенными Колониями Америги (СКА).

Но что более всего поражало в этой нерадостной атмосфере так это количество людей в форме. Можно было даже сказать, что их было настолько много, что казалось, вот-вот прозвучит сигнал сбора и все они встанут в строй на парад, уходящий прямо на фронт.

Мое одиночество продлилось недолго.