Горлица

Расстегнув ремень, стянул джинсы и, оставшись в трусах и носках, вернулся на место.

– Почему тебе всё равно? – посмотрел на неё с интересом.

– Ты пить ещё будешь? – спросила она.

– Да, буду!

– Тогда наливай. И мне тоже.

На улице, на ветру, хмель мой прошёл, я не чувствовал себя выпившим, пьяным. Разлив по стопочкам водку, взял яблоко.

– Ты закусывай, просто так не пей.

– Хорошо, – сказала она. Я протянул антоновку и ей.

Вроде как моя девочка не хмелела, по крайней мере, этого я не заметил, но беспокоился, чтобы не напилась.

Мне не хотелось развлекаться и играть с пьяной девушкой. Она же пила со мной за компанию, разделяя поровну всё то, что у нас было. Выпив по стопочке, мы закусили.

– Так почему тебе всё равно? – возвращал я её к своему вопросу.

А она подняла голову и обратилась ко мне:

– Вадим, как твои раны?

Моя девочка была единственным ровесником, кто называл меня полным именем – Вадим. Другие звали меня так очень редко, в основном, Вадька или Вадик, мама – Вадинька.

Для слуха моего из её уст это звучало необычно торжественно и приятно.

– Всё нормально, – ответил я, – мне кто-то хорошо обработал раны. Губа лишь слегка припухла, а бровь – я и не замечаю. И всё же, почему ты сказала, что тебе всё равно?

– Потому что я и так всё видела, – спокойно ответила она, – меня тебе нечем уже удивить.

– Что всё? – заволновался я.

– Всё, значит всё и ещё больше. Ну, может, не совсем уже всё, но очень много.

Хорошо-о-о, думал я, значит, она знает больше, чем все остальные.

Меня это заинтриговало, хотелось узнать все детали новогодней вечеринки.

– Расскажи, пожалуйста, поподробней, – настаивал я.

– Зачем тебе это? – мило улыбнулась она, – там нет ничего особенного, всё естественно было.

– Что естественно было, чего нет особенного? – не унимался я.

– Да всё! Тебе это надо? – поправляя под собой подушки, спросила она.

– Надо! Давай, рассказывай! – волновался я. – Хочешь, взамен я скажу тебе правду!

– Какую правду?

– Я мальчик, девственник! Никого не было и нет у меня.

– Я это уже поняла.

– Вот как! А как же? – удивился я.

– Не знаю, поняла и всё тут! – не осуждая меня, ласково улыбнулась она.

Я вздохнул и, подобрав ноги, согнул их в коленях. Механически пополнив наши стопки, залпом выпил и не закусил. Потом обхватил ноги руками, опустил голову на колени и, глядя на причинное место, стал размышлять о своём.

– Ладно, я расскажу. Но тебе это может быть неприятно, – предупредила она.