Убить бога

– Ну что ж, чай так чай, – весело продолжил пришелец, похлопал Николай Ивановича по плечу и ухватился рукой за блин.

Время неумолимо приближалось к часу икс. Уже почти без десяти. Без пяти.

Мария присмотрела себе для атаки здоровенную чугунную сковородку, что стояла на плите. Руки у неё были слабые, но наотмашь махнуть получится нормально. «Это же наше главное женское оружие» – думала она. Пришелец уплетал блины за обе щеки, нахваливая кулинарные способности профессора, и громко прихлебывал горячий чай.

И вот, когда практически исполнилось четыре и в воздухе повисло тягучее напряжение, он опустил взятый в руку с тарелки блин и, посмотрев на застывших друзей, произнес:

– А вы что не кушаете, господа?

И тут тоненько пискнул будильник на наручных часах Андрюхи. Соломатин молниеносно, будто вышедшая из-под контроля пружина, рванулся всем телом вперед, и рука его, сжимающая нож, пулей устремилась к сердцу пришельца. Чуть менее проворным оказался Иваныч, и он, хотя сильно и не спешил, был вероломен и непредсказуем – вывел с плеча и кинул кисть со смертельным клинком легким незаметным финтом, целясь пришельцу сзади под лопатку.

Мария Рукавишникова, чуть привстав, чтобы дотянуться до ручки сковороды, ухватилась за нее двумя руками, и, отпустив в свободное падение свое тело, направила всю энергию в удар. Она целилась «проводнику» прямо в висок.

В то же мгновение на вышеупомянутой кухне с выкрашенными зеленой краской стенами послышался легкий щелчок, и вспышка света на миг ослепила участников ответственного межгалактического мероприятия.

Однако один миг – это слишком мало, чтобы осознать и остановиться. Оказалось также, что кино не для всех крутится одинаково и что с точки зрения «проводника» эти смешные человечки двигались, как черепахи во сне. Зак успел даже одной рукой сунуть себе в рот еще один жирный кусок русской лепешки, а другой, уходя из зоны поражения, одновременно нанес Андрюхе удар в голову такой силы, что голова бедного парнишки оторвалась от тела и полетела прочь в коридор, гулко подпрыгивая при этом по деревянному полу.

Николай Иванович успел лишь оторопело раскрыть во всю ширь глаза, но удивиться толком времени уже не хватило. Его постигла та же участь с той лишь разницей, что голова полетела не в коридор, а, с глухим стуком отскочив от потолка, закатилась за холодильник. Машеньке, можно сказать, повезло больше других.