Звёздный экспресс

Неизвестный исполнитель не стал испытывать его терпение и вдохновенно продолжил:

«Внеземные даже пуговицы,

Отвратительные пуговицы

И ужасный круглый, прозрачный шлем…»

На этом месте музыкального произведения внимание невольных слушателей логически достигло апогея, потому что стало совершенно очевидно, что вот-вот грянет припев. Музыка вещь серьезная и каждый человек по своему готовится к припеву. Кто-то ежится, кто-то начинает переминаться с ноги на ногу, а остальные просто инстинктивно открывают рот, чтобы не лопнули барабанные перепонки.

«Потому, что я…» – запевно зазвучал глубокий и уверенный в своих силах голос. Чувствовалось, что певец знает толк в душевных композициях и потому набрал максимально возможное количество воздуха в легкие.

– Инопланетянин, – бешено заорал Капитан Эль и пулей, чуть не выломав при этом жалобно скрипнувшую дверь, вылетел в коридор.

Анжела и Джей, недоумевая переглянулись, Флетчер же предпочел проявить подобающее в таких случаях каждому мало-мальски значимому начальнику хладнокровие.

Однако, недоразумение было быстро улажено ненадолго показавшимся в дверном проеме товарищем Элем.

– Господа, прошу великодушно простить меня… – скороговоркой, почти бессвязно, но очень по-человечески трогательно, пробормотал сыщик. – Мой старый друг инопланетянин, он здесь… И я, знаете ли, просто обязан вас покинуть на неопределенное время.

Обозначенный господином Элем инопланетянин, оказался на поверку довольно внушительных размеров дядькой с прозрачным ведром на голове.

Не то, чтобы он был слишком уж огромного роста или очень толстый, нет. Он был просто, что называется, крепко сбитый от природы мужик с далеких окраин космоса. Ведро, то есть шлем, ему нужно было для того, чтобы нейтрализовать воздействие большого количества кислорода, содержащееся в воздухе жилых отсеков и принятое согласно техническому регламенту на многих космических судах человекоподобных существ. В принципе, как такового вреда наша атмосфера для его организма не представляла, однако, если ему надышаться ей как следует, то обязательно в скорости у него последует помутнение рассудка, галлюцинации и нарушение координации движений.

Элю это нравилось, он даже часто с завистью высказывался о таком «прямо замечательном» свойстве организма. Настолько оно было похоже на наше обычное алкогольное опьянение, аж жуть, и никто главное, не посмеет за это упрекнуть.