Звёздный экспресс

 – Если вам со мною по пути, буду крайне признателен, если побудете ещё и моей группой поддержки. Иначе, знаете ли, я могу уйти в себя, и это будет скучно, поверьте. Музыкант без поддержки, что бутылка без пива.

– Вот и чудно, – заключил Капитан Эль. – Вы, Стив, сразу видно, разбираетесь в хорошем времяпрепровождении. Можете на нас рассчитывать.

Глава 6

Сказано – сделано. Оказавшись вновь за брошенным на произвол судьбы столом бара, где они ранее отдыхали, компания вновь обрела покой.

Любое застолье всегда подразумевает собой смену буйства развлечений на тихое счастье задушевного разговора, если ты, конечно, не один на один с бутылкой, что, конечно же, осуждается каждым хоть мало-мальски разбирающимся в жизни человеком.

– Бабы, что же вы сумки-то тут пооставляли, когда мы уходили? – посетовал на очевидное разгильдяйство девушек Капитан Эль. – Надо было взять с собой.

– Да и черт с ними, подумаешь, – просто ответила Жостин. – Давай, Шура, наливай Стиву стаканчик, ему на сцену пора.

– Не, не, не, – запротивился тот, – я лучше потом, благодарствую. Знаете я, когда дую в эту трубку, – Стив достал из чехла и показал друзьям свою флейту, – то становлюсь и так, как будто пьяный. Дышать глубоко приходится, понимаете? Да ещё мыслями улетишь куда-нибудь, я ведь люблю импровизировать… Если мне добавить сто грамм, могу, ведь, и сознание потерять.

– А, ну тут все понятно, – улыбнулся Эль, – шлема то нет. История знакомая.

– Ничего смешного, – добавил серьезно Брока Ти.

Звук флейты подействовал на всех собравшихся в зале совершенно магическим образом. Девчата, кто не сдержался, для порядка всплакнули в особо чувственные моменты, джентльмены же сурово переглядываясь и символизируя задумчивость, подпирали свою голову руками, облокачиваясь для этого локтями на стол.

Шура Панфилов настолько проникся прозвучавшим музыкальным произведением, что поблагодарить Стивена Маккавея за исполнение выскочил лично прямо на сцену, где в итоге взял в руки микрофон и обратился к публике с неожиданной пламенной речью.

– Дамы и господа, товарищи, – торжественно произнес он, – давайте не будем впадать в панику, искушая себя возможностью спрятаться от жизни и её возможных последствий, то есть я имею в виду, физической смерти. Я здесь, среди вас для того, чтобы блюсти суверенное право каждого на самоопределение, выбор своей жизненной позиции и формы кончины.