Звёздный экспресс

В связи с чем, порыв души нашего высокочтимого инспектора не смог заметить и начальник корабля Говард Флетчер, совершив тем самым некоторую оплошность.

– Послушайте, господин Шура, так… вы говорите, вас зовут? – Говард решил взять быка за рога. – Этот ваш шикарный серебристый плащ я нахожу совершенно нелепым, и сидит он на вас, как на горшке с цветами, вы в зеркало-то смотрелись?

– Как это так, с цветами?.. – попытался представить услышанное Эль, при этом побагровел, дрогнул всем телом и стал озираться вокруг.

На удачу, его пылающему взору попался невесть откуда взявшийся, на современном-то космическом корабле, красный пожарный щит. Такие щиты, с висящими на них, также отчаянно-красными предметами пожаротушения в виде ведёрка, топора и лопаты, Шура Панфилов раньше видел только в кино. Прямо под сим щитом, венчая собой эпическую картину, стояла здоровая кадушка с песком. Капитан Эль живо представил себе, как он хватает двумя руками голову командира корабля, товарища Флетчера, и засовывает её по самые уши в этот самый песок.

Вместо этого, размыслив прагматически, и увидев более простое решение, он схватил огромный топорище и бросил торжествующий взгляд на остолбеневшего в ужасе начальника судна.

– Ну, сейчас сгублю я жизнь твою никчемную, – прошипел сквозь зубы Эль, – прощайся с белым светом, собака!

Ещё не договорив про «собаку» инспектор Панфилов уже широко замахнулся топором. Однако командир корабля, на то же он и командир, мгновенно сориентировался в обстановке и дал, что называется, дёру.

Говард пулей летел по широкому коридору, стараясь не оглядываться назад, и в этом был смысл, потому что чисто теоретически, инспектор имел все полномочия отправить его к праотцам без суда и следствия. Таков был закон. Господин Панфилов тем временем, с трудом выдернул из пола воткнувшийся в него топор, надо сказать, в том самом месте, где только что стоял мистер Флетчер, и дико заорал.

Точно в этот момент, наперерез к несущемуся на всех парах командиру корабля, из-за угла коридора вынырнула очень интеллигентного вида дама в старомодном наряде и, сразу вслед за ней, солидный, уже не молодой джентльмен в дорогом костюме. Звезды, как говорится, сошлись.

– Твою мать, – сдавленно вскрикнул джентльмен.

– Ай, ай, ай… – завизжала дама.

– Блядь, – только и успел уточнить Флетчер.