Двадцать сигарет в пачке

В какой-то момент это даже показалось ему самой действенной формой обучения для существ, чей разум не подготовлен к созерцанию столь сложных умозаключений.

Титаны старательно записывали все на глиняные таблички, запоминая и многократно проговаривая непостижимые для них понятия как заклинания. Со временем Адам понял, что если уложить всю историю мироздания в систему человеческих образов, то людям станет проще запомнить ее – как хронику человеческой жизни, образы и понятия которой близки и знакомы ученикам Человека.

– …и вот тогда Энлиль послал потоп. Потому что лишь пространство неизменно, а все сущее в нем должно изменяться во времени, умирая в одной форме и воскресая в другой. Но Энки, который есть хитрость и умение, научил человека, как построить ковчег и обмануть время. Энки избрал себе нестареющего героя – Гильгамеша. Пишется вот так вот, сложно: гильгаа-мес… так вот, Гильгамеш отправился в верхний мир Ан где сразился с верховным Эа и забрал себе золотые яблоки бессмертия.

– Да будет так! – ответили титаны.

Адам замолчал и осмотрел множество глиняных табличек, сплошь исписанных знаками и символами.

– Эту часть истории нам предстоит ещё исполнить. Чтобы попасть в страну Ан, Гильгамешу нужно найти в неё вход. Такую священную лестницу, которая свяжет этот мир-Калам с миром-Эа. Она открывается лишь раз в двадцать шесть тысяч лет. Тогда небесные светила в поклоне выстроятся в два ряда перед Гильгамешем, по правую и левую его руку и тёмный Ра, приблизившись, закроет собой свет солнца.

Тогда откроется проход, скрытый запечатанной дверью. Тот, кому хватит силы отворить непроходимую дверь, найдёт за ней древо и срубит его, наконец!

Движение мысли завело Адама в капкан памяти. Он увидел сцену далёкого прошлого, услышал крик Гини и запах смерти вокруг. На миг он вновь ощутил себя стоящим под Кислым Деревом, и каждая деталь события снова воскресла перед ним. Адам почувствовал тепло и запах того мгновения, когда от вкушения запретного плода в нем родился ядобог.

Он стал задыхаться от пожирающего его яда, имя которому гнев, и, пытаясь вырваться из его удушающих объятий, взорвался яростным криком:

– Исчезни!

Видение рассеялось. Человек, тяжело дыша, оглянулся и заметил, что огнём своей ярости разбил все глиняные таблички с записями. Титаны смотрели на него, парализованные страхом.

Адам смутился. Свет в его глазах погас.