Двадцать сигарет в пачке

Хочешь сказать, что это и есть воля Незримого относительно нас?

Человек посмотрел на Абрама, в надежде получить ответ, но тот лишь молча пожал плечами.

– Но ведь с тобой же говорит Его голос! – возмутился Адам. – Что он говорит тебе? Ответь нам, смертный, куда зовёт тебя голос Сияния? Нам важно это знать.

– Не знаю, – смутившись, тихо ответил Абрам. – Боюсь у этой страны нет места на земле.

– А где же тогда? – усмехнулся Адам. Но видя, что Абрам обиженно надул губы и собрался уходить, придержал его за локоть.

– Постой. Не уходи от нас. Мы давно не слышали, чтобы с кем-то говорил Незримый.

Абрам стал наблюдать исподлобья за ходящим взад-вперёд Адамом.

– А если мы покажем тебе такое место, ты пойдёшь с нами? – наконец спросил Человек.

Абрам с недоверием пожал плечами.

– Не думаю, что там будет лучше, чем здесь.

Адам вспыхнул.

– Да как смеешь ты, упрямый глупец, отказывать нам?! За кого ты себя принимаешь?!

– За несчастного, которому не место в этом мире. – спокойно ответил Абрам.

 – Такого же как ты, Самаэль.

Адам сжал кулаки и поднял их к небу словно хотел сокрушить его, но не нашёлся что ответить. Он вернулся к трону и устало плюхнулся на него. Так они какое-то время молча смотрели друг на друга – Адам сидя сверху вниз на Абрама, а тот с сожалением на великого праотца.

– Когда-то была такая страна, – продолжил Адам скрипучим голосом, – где в тени вековых деревьев пребывал Незримый и беседовал с нами. И мы бы отдали весь этот мир и себя самих к нему в придачу, чтобы вернуться туда.

Но он взорвался и осколки его теперь разбросаны по всей земле. Да, мы не можем отвести тебя туда куда зовет тебя Незримый. Но ты можешь отправиться с нами и помочь нам собрать эти осколки. И, может быть, собрав их воедино мы сможем вместе воссоздать ту землю, где будем снова в тени деревьев слушать Его голос.

– Ты обещаешь мне эту землю?

– Обещаем. Тебе и твоему потомству.

Абрам тяжело вздохнул и кивнул.

– Я поверю тебе, господин.

– Да будет так, – улыбнулся Человек.

Его вновь охватило смущение, смешанное со щекотливым чувством нетерпеливого предчувствия. Словно во сне, он снова почувствовал себя маленьким существом, которого ведёт за собой нечто неизмеримо великое и в тоже время абсолютно невидимое. Человек страстно сжал руки на груди и застонал:

– О, пожалуйста, пусть это будешь ты! Пусть окажется, что в нашем сыне мы обрели счастье вновь слышать сладость твоего голоса.