Двадцать сигарет в пачке

Белые высокие стены, как маленькие крепости, скрывали за собой прекрасные сады с пальмами, виноградниками и колодцами чистой свежей воды. При входе в поселение со стороны караванного пути, который связывал Египет с Ханааном, Эламом и Ассирией, стояла пограничная застава. Ее высокие стены служили в годы лихолетья форпостом для защитников поселения. Сейчас, когда мир стал оправляться после опустошительного периода засухи и междоусобных воин минувших лет, постройки использовали под гостиный двор для торговцев и кочевников.

Войдя внутрь, Адам сразу узнал среди присутствовавших дочь Агенора Европу. Она сидела за столом в компании воинов-хеттов – сильного племени, потомков титана Япета. Расселившись в горах от Кавказа и Малой Азии до Эллады и островов средиземноморья, они воспользовались Знанием, и первыми освоили выплавку железа, рудники которого в избытке присутствовали в местах их обитания. И поскольку сами хетты были люди рослые и отважные, как сильные наёмники они ценились правителями по всему миру, от Индии до западных пустынь Египта.

Даже Адам уже много времени предпочитал набирать себе спутников в своих странствиях из этого племени. Он хорошо изучил их привычки и быстро выделял из любой, самой разношёрстной толпы.

Европа сидела во главе стола, одетая в воинские доспехи. Все ее тело сковывали кожаные латы из бычьей кожи, а на груди и спине сияли тонкие железные пластины с выгравированными мордами быков. Ее тёмные волосы были собраны в конский хвост на макушке и украшены золотым гребнем такой длины, что в умелых руках он вполне мог стать опасным оружием.

Заметив вошедшего Адама, она удивлённо вскинула густые брови и подойдя к Человеку встала на колено и поцеловала ему руку.

– О, великий Баал, хвала отчим богам, ты здесь! Я – Европа. Дочь Агенора, авимелеха Сидона и царя Ханаана. Он послал меня приветствовать тебя. Царь сказал также, что с тобой прибудут мои братья. Но я не вижу их. Благополучен ли был ваш путь?

Адам стоял как молнией поражённый. В помещении без окон, где свет попадал лишь сквозь узкие отверстия под потолком, Европа показалась ему прекрасным миражем.

От неё исходил душистый запах свежевыпеченного хлеба и пряных горных трав. Ее доспехи играли бликами в неверном свете и казалось, сами производили свечение. Какое-то время он молча разглядывал Европу, позабыв о ее вопросе. В голове звенел вопрос: "мы тебя уже где-то видели. Где? Где мы тебя видели?"

– Кто ты, дочь наша? – его голос прозвучал неестественно хрипло.