Двадцать сигарет в пачке

Царь Сидонский разграбил твой дом и едва не отдал в рабство?

Адам сделал паузу и многозначительно посмотрел на Европу, но та и бровью не повела.

– Мы так расстроились, что прежде, чем увидеться с другом Абрамом, просто обязаны были узнать, как себя чувствует его добрый племянник?

– Ах, владыка, да пребудет удача в твоих делах! Стоило ли так беспокоиться из-за меня? Это такие пустяки! – Лот украдкой наблюдал за тем, как по его дому ходят вооружённые стражи Европы. – Сущее недоразумение. Боги милостивы к моему дому, и мы терпеливы к их взысканиям.

Европа пододвинула резное кедровое кресло и, усадив в него Адама, встала позади. Положив руки на плечи великого праотца и слегка массируя их, царская дочь, сдвинув брови, впилась стальным взглядом в глаза Лоту. Тот вздрогнул и поспешил отвести взгляд.

– Что же, – удовлетворённо кивнул Адам, отпив вина из поднесенной ему серебряной чаши, – если обид ни у кого нет, то и мы судить никого не станем. Ведь мы решили учредить верховенство Закона, сын наш, и тем самым прекратить все беды в нашем мире.

– Это так славно, повелитель, что Вы решили установить верховенство божественного закона, – промямлил Лот, склонившись перед сидящим Человеком. – Я убеждён, что как только Вы объявите о своём желании, все жители города наперебой бросятся помогать установить закон и здесь, и по всей долине содомской. Только, я не возьму в толк, могучий бог, где же армия, которая заставит его соблюдать?

– Нам не нужна армия, сын наш.

Когда мы объявим Закон, для его установления не понадобится армия принуждения. Ведь увидев насколько он прекрасен и справедлив, люди сами захотят жить по нему. Наш Закон объявит начало царства справедливости, равенства, сострадания и взаимопомощи. Мы запретим войны и насилие. Мы заставим богатых помогать неимущим, а здоровых заботиться о слабых. Наш Закон сплотит всех наших верных чад великой идеей мира и всеобщего процветания людей. Поверь, услышав этот Закон, не найдётся никого, кто захочет ему противостоять.

Лот скептически зацокал, помотав головой, искоса поглядев на стоящую позади Адама Европу.

– Без сильной армии тут не обойтись, владыка, помяните моё слово.

Но вот из дома вышла жена Лота и его дети. Они вынесли угощения и вино для гостей. За ужином Лот подобрел и стал рассказывать о жизни в Ханаане. Он рассказал, что у его дяди Абрама, наконец, родился первенец, Измаил.