Агент его Величества

– Но ведь не факт, что Твид расскажет об этом Моравскому.

– Не факт. Но советую вам сразу готовиться к худшему.

И, оставив пригорюнившегося Костенко, Стекль повернулся к Лесовскому.

– Адмирал, вам я также не советую слишком сближаться с Таммани-Холлом. Его обитатели – прожжённые интриганы и циники. Впрочем, как любые политики в Штатах. Они будут рассуждать о прекрасных вещах, клясться в вечной дружбе, но про себя думать лишь о том, как использовать вашу эскадру в своих целях…

– Вы напрасно предупреждаете меня, барон.

Из нашей короткой беседы я уже понял, что за фрукт этот Твид, и вовсе не собираюсь идти у него на поводу.

– Я рад, что мы поняли друг друга.

Лесовский пригубил вина и отошёл к группе русских офицеров.

– А вы-то сами в каких отношениях с Твидом? – хмуро спросил Костенко.

– В сугубо деловых, если вас это интересует.

– Поприветствовал он вас очень даже тепло.

– Что с того? У меня здесь немало друзей. Впрочем, как и среди республиканцев.

– И всё же я думаю, что Твиду невыгодно натравлять на меня поляков, – помедлив, сказал Костенко.

 – Его партия, судя по всему, люто ненавидит европейские державы, а это идёт вразрез с интересами мятежников…

Он проговорил это с удивительным хладнокровием. Вероятно, на него произвела впечатление невозмутимость барона, иначе Семён Родионович никогда бы не отважился обсуждать столь деликатные вещи под носом у американцев.

– Может, идёт, а может, и нет, – ответил посол. – Давайте сменим тему.

Всё-таки мы в самом сердце Демократической партии. Не слишком любезно судачить о гостеприимных хозяевах, пользуясь их незнанием нашего языка.

Они замолчали и не проронили больше ни слова до тех пор, пока к ним снова не подошёл Твид.

– Я поговорил с Оделлом, – сообщил он Костенко. – Думаю, что в самые ближайшие сроки он инициирует запрос о польских капёрах. Шансы на успех невелики, но они есть. Так просто люди из правительства не отделаются.

Стекль вдруг хлопнул себя по лбу.

– Чуть не забыл! Уильям, жена интересуется, кто вам готовит устриц. Они изумительны. Я не ел таких устриц даже в Париже, а там знают толк в еде.

Твид улыбнулся и пустился в долгие рассуждения об устрицах. Костенко счёл момент подходящим, чтобы улизнуть.

Банкет закончился ближе к полуночи. Весёлые полупьяные офицеры группами по пять-шесть человек выходили на освещённую фонарями улицу и, поддерживаемые услужливыми неграми, карабкались в экипажи.