Агент его Величества

Среди них не было ни одного в мундире или с каким-то знаком отличия, и это наводило на мысль, что нападавшие принадлежали к славному братству разбойников с большой дороги. Один из американцев встал и, подняв руки, направился к выходу, на мгновение заслонив собой проём. Этого мига Чихрадзе оказалось достаточно, чтобы сориентироваться в обстановке. Он выхватил пистолет и несколько раз выстрелил в сторону нападавших. Тут же раздались ответные выстрелы, американец, продырявленный в живот и грудь, рухнул на пол, громко крича и корчась от боли.

Повозка дёрнулась, пассажиры попадали друг на друга. Возница издал яростный вопль, лошади рванулись вперёд. Вслед им защёлкали выстрелы. Дилижанс трясся и подпрыгивал на ухабах, пассажиров швыряло от стенки к стенке, они ругались на четырёх языках, едва успевая хвататься за ушибленные места. Раненый выл и плакал, истекая кровью, возница то и дело свистел, подхлёстывая лошадей. Вдруг экипаж начал резко тормозить и, наконец, совсем остановился. Путников с силой вжало в переднюю стенку. Дверь распахнулась, хозяин дилижанса торопливо замахал рукой.

– Вылезайте, быстро. Надо развернуть повозку поперёк дороги. – Он увидел раненого и выругался. – Мать твою так, этого ещё не хватало. Вытаскивайте его.

Он убежал распрягать лошадей, а очумевшие от скачки путешественники, покачиваясь, начали по одному спрыгивать на землю. Раненого отнесли его в лесок. Тот стонал и сыпал отборнейшими ругательствами.

– Что вы делаете? – спросил у возницы Штейн, глядя, как старик уводит лошадей вглубь соснового бора.

– Ставьте дилижанс, я сейчас вернусь. Скорее же! – ответил старик.

– Не понимаю. Что он задумал? – спросил лейтенант у Чихрадзе, когда они вместе с американцами, взявшись за оглобли, принялись разворачивать повозку.

– Возводит укрепление, – усмехнулся гардемарин. – Старик не дурак. Сообразил, что далеко мы на этой колымаге не уедем – бандиты наверняка на лошадях – и решил поставить баррикаду. Сто очков ему за тактическое мышление.

Они успели как раз вовремя.

Мгновением спустя на дороге показались всадники. Обороняющиеся пальнули в них несколько раз, и всадники тут же умчались, оставив одного убитого. Вернулся хозяин дилижанса. Пригибаясь, он подбежал к своей повозке и присел за колесом.

– А вы говорили, что дорога безопасна, – с укоризной сказал ему Штейн.

– Моя безопасность – мой длинный кольт. Если тебе что-то не нравится, можешь убираться на все четыре стороны.

Лейтенант побледнел от обиды.